Так что до, во время и сразу после ужина Саша сочинял документ под названием: «Техника безопасности». И тут же отослал Илье Андреевичу. Так что пусть уже будет в каждом пакетике с фонариком, если вдруг организуют контрольную закупку.

А потом явился Зиновьев и приказал:

— Пойдемте, Александр Александрович!

Саша бросил прощальный взгляд на гитару и пошел следом.

Шли, понятно, вниз, а потом на половину папá, прямиком в синий кабинет.

Папá сидел на том же синем диване, на котором они разговаривали в прошлый раз, и курил сигару.

Горела люстра, и запах табака мешался с запахом ароматических масел из ламп.

— Саша, — сказал папá, — надеюсь, ты понимаешь, о чем будет разговор?

По прошлому профессиональному опыту Саша знал, что в таких случаях главное не покупаться и предположений не высказывать. Типичная реакция следака: «Ага! Так ты еще и „Мазду“ угнал, а мы совершенно по другому вопросу!»

— Нет, — сказал Саша. — Совершенно не понимаю.

Папá нервно затянулся.

Глава 25

Глава 25

Папá при встрече не обнял и сесть не предложил, так что диспозиция неприятно напоминала картину Николая Ге «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе».

— Саша, мне сегодня телеграфировал наш посланник в Лондоне… — сказал папá.

Видимо, Сашино лицо отобразило некую гамму чувств.

— Соображаешь ты быстро, — заметил царь.

— У меня только одна ассоциация на Лондон: Герцен, — пожал плечами Саша. — Но, я не понимаю, причем тут я.

— Сегодня «Колокол» напечатал про тебя статью.

— Мою или про меня? — спросил Саша.