– Я думал, в Доминионе всех учат. – вскинул бровь сероглазый.

– Доминион далеко и к вольникам там относятся почти как к степнякам, – пожал плечами Брак. – А учат только своих. Когда все твои близкие умещаются в кузове не самого большого трака, сложно найти хорошего учителя.

– Но ты же нашел, – возразил Кандар, вновь потянувшись за пивом. – О чем я и говорил, кстати. Мы, механики, всегда найдем способ. Пусть торговцы чванливо хвалятся своими богатствам, поселковые – высотой стен, а горжеводы – размером бицепсов и шириной плеч, все они – плесень на подошвах сводил. Мы – эйр в речных жилах, от нас зависит здесь все: от сраных банок до всех этих ржавых корыт. Не будь механиков – и весь запад встанет на якоря, загнется за пару недель. Вести себя надо соответствующе.

– Как тебя разобрало, – улыбнулся Брак, – Забыл про охотников, без эйносов которых все твои знания и умения бесполезны. Топор из ракушки сведет себе даже самый дремучий лесовик, который из всех слов знает примерно полтора: “Дай” и “Говно”.

– А кто довезет того же Везима до хорошей поляны с ракушками?

– Раскон.

– Угу. – кивнул Кандар. – Этот довезет. Смешно, да? Половина мира считает, что тут в лесах обитают одни мохнатые скотоложцы с выеденными гразгами мозгами, а вторая половина про нас вообще не знает. А мы, тем временем, сидим в преотличном кабаке, жрем отличную еду, пока наш бравый капитан развлекается с симпатичной летрийкой в самом сердце того, что можно даже назвать городом.

– Спят небось уже, утро скоро, – посмотрел в окно Брак. – Но ты прав, я не ожидал встретить здесь… Цивилизацию? Слышал что-то про Троеречье, про великие реки все знают… Но чтобы вот так? Чем дальше на запад, тем шире колея прогресса?

– Вроде того, Четырехпалый, вроде того.

Кандар порылся у себя в сумке и достал книгу. Бумажную, в ярко-синем переплете из дешевой прессованной бумаги, сильно потертую по краям. Угловатая надпись на обложке гласила: “Единственный и истинно верный путеводитель Рейгано Путешественника по Вольным Землям Гардаша для тех храбрецов, кто не чурается риска и готов сунуть голову в смердящую пасть западного зверя” . Чуть ниже шла приписка “Издание третье, дополненное и исправленное”, а еще ниже – едва заметная надпись крохотными буквами: “Посвящается Рейгано До-Сакори. Да помогут тебе Четверо в последнем путешествии, где бы ты ни был”. Все оставшееся место занимал портрет величественного старика с породистым лицом, одетого в просторный бело-зеленый гарб и сжимающего в руках огромный трехствольный жахатель. Нога в дурацком, с излишне загнутым мыском, сапоге попирала что-то, отдаленно похожее на башку люторога, если бы его рисовал человек, в жизни не видевший никого крупнее рапа.