Брак хотел было сказать "Коты", но передумал. Не хотелось давать лишних ниточек, ведущих к своему прошлому – слишком уж много было вокруг тех, кто не против за них потянуть. С ополчившимися на Гиен речными ловцами, кем бы они ни были, сталкиваться не хотелось.

– А я в них разбираюсь? Зеленые скиммеры точно были. – ляпнул он наугад. – Колеса красные…

Кандар, успевший основательно приложиться к бутылке, пьяненько икнул и потянулся за книгой.

– Кр-ра-сные… Какой шаргов недоумок красит колеса? – он пролистнул страницы, наскоро проглядывая картинки. – Та-ак… Соленые Днища, Якорные зубья… Во, нашел!

Брак с вялым любопытством уставился на черно-белую гравюру, изображавшую гигатрак – шестиколесный, с плоской, будто кувалдой саданули, крышей. Перед глазами плыло от выпитого, но различить надпись калека смог – исполинская машина называлась: “Жертвенный Камень” и принадлежала Семье “Коренных Клыков”.

– Клан “Морских Черепах”, – хмыкнул Кандар, бегая взглядом по строчкам, – Насколько велик мир, жопами все равно толкаемся. А еще говорят про бескрайний Гардаш. Я у этих ублюдков провел десять лет, в “Стальных панцирях”. Вот эти точно не пойдут на перемены, скорее удавятся за свои обычаи.

– Надеюсь, – пробормотал Брак, борясь с головокружением и нестерпимым желанием отобрать у сероглазого книгу и поискать там своих. – И что, тут про все кланы есть?

– Думаешь, зачем я путеводитель взял, ради бредней старого доми про Гардаш? – вскинул бровь Кандар, – Драк есть тварь летающая, видом своим внушающая ужас в сердца самых отчаянных храбрецов… Тьфу! Тут есть гравюры почти всех гигатраков в Вольных Землях и их краткое описание, вот что важно! Ради них это дерьмо вообще покупают.

– Не могу больше, – признался Брак, пытаясь нащупать рукой куда-то завалившийся костыль и встать из-за стола. – Дашь потом посмотреть, когда отоспимся. Спасибо за вечер, Кандар. Гразгова отрыжка, еще до горжи идти…

– Зачем? – помог ему сероглазый. Его тоже шатало, но в движениях чувствовался опыт бывалого выпивохи, знающего, на какие части тела рассчитывать не стоит, – Четырехпалый, ты чего дикий такой? Наверху комнаты.

– Лестница, – обвиняющим жестом ткнул пальцем калека.

– Пр-р-еодолеем. Механики не должны терять лицо, даже перед лицом… Такого.

Младший проводил упорно карабкающихся наверх механиков долгим, мутным взглядом. Собрался с силами, уперся руками в столешницу и заявил:

– А своим этим… Вольникам он оставил… Эээ… Именной тесак и… – гладкий, как у младенца, лоб пошел глубокими морщинами, Жердан беспомощно взглянул на спящих братьев, и тоскливо замычал. – Мы-ы-ы. Эммынной тесак и… Тесак и… Ш-ш-ш-ш… Ш-ш-л-я-апу, речных духов вам всем в глотки. Шляпу!