Здесь, как и в недрах Сраной Клоаки, стоял безостановочный гомон, висели в воздухе обрывки разговоров и сизый табачный дым. Но если на плавучем городе голоса звучали громко, уверенно и развязно, как и положено звучать голосам уважающих себя горжеводов, а в речь то и дело вклинивались ядреные ругательства, лязг железа и невнятные вопли, то в гильдейском зале все было чинно и спокойно. Присмиревшие речники, мозгами ощущавшие причастность к чему-то невероятно солидному и великому, а задницами – дорогую обивку лавок и кресел, вели разговоры вполголоса, тщательно подбирая слова и даже не сплевывая на пол, несмотря на то, что ковров в зале предусмотрительно не было постелено.

Раскон велел ждать и отправился к неприметной дверце рядом со стойкой, прихватив с собой пару зажигательных колбочек из Шалариса и кусок плетенки. Ему наперерез рванулся было служка в синей ливрее, но позорно отступил под натиском великолепных рыжих усов и какой-то бляшки, после чего услужливо распахнул двери и скрылся вслед за фальдийцем в недрах здания.

– Вот так всегда, – развел руками Кандар, усаживаясь на лавку и вытягивая ноги в свеженачищенных сапогах, – Одним бухать, другим отдыхать

– Куда он пошел? – спросил Брак, прислоняя трость к спинке кресла.

– Да как обычно, пьянствовать с Моханом и хвастаться. Будет пытаться впарить зажигалки от шарков, не зря же мы четыре ящика с собой перли.

– А мы тут зачем? – уточнил калека. – Просто посидеть за компанию?

Жерданы взглянули на него с возмущением, а младший повертел пальцем у виска. Неодобрительно посмотрел даже Нали, не проронивший за всю дорогу ни единого слова.

– Мы здесь, чтобы соблюсти традиции, – поднял палец сероглазый, – Традиции это важно. Капитаны приходят со всем экипажем, долго бодаются с печатниками, платят пошлины и заполняют документы. Потом разбредаются по уютным кабинетам, где в окружении бархата и лакированного дерева за них всерьез берутся улыбчивые люди с толстыми папками и бездушными глазами. Там творится таинство обдирания простого горжевода до нитки, заверяются договора и заполняются списки, проверяется подлинность печатей на закрытых контрактах и весело перекатываются по столу разноцветные кри. И, если капитану сильно повезет и он покинет комнату в здравом рассудке, а у гильдейского служащего достаточно потяжелеет в карманах – выдаются бляхи на горжу рангом повыше. Желтые цветочки расцветают в зеленых бабочек, синие ходоки становятся фиолетовыми бегунами, а красные…

– Я понял, не продолжай, – перебил его словоблудие Брак. – Наш Раскон опять срезает углы. А мы то тут нахера?