– Или прибрежными плакальщицами, – Жердан Младший с размаху насадил шматок суфле на вилку и покачал получившейся конструкцией в воздухе, – Горный ветер…

– Коварен.

– Помянем! – поднял стакан Кандар.

Они помянули. Затем посидели еще, терзая разносчика вычурными заказами и музыкой сероглазого. На улице стемнело, на стенах кабака едва слышно загудели светильники, а гильдейская площадь за окном расцветилась синими огнями. Нажравшийся от пуза Брак со смаком травил байки про Коричневого Капитана, Жерданы опустошали очередной кувшин и даже разрумянившийся от вина Нали начал выползать из своей раковины, радуя окружающих наивными вопросами и неуместными комментариями.

– Так, – постучал пальцем по столу Раскон, отставляя бокал с вентийским и разжигая крохотную канцелярскую жаровню с эйром. – Пора. Договора на стол!

Зазвенели по дереву металлические трубочки, предусмотрительно прихваченные с “Карги”. Фальдиец поочередно разворачивал каждую из них, сверял со своей копией, ставил оттиск большого пальца и выводил хитрую закорючку стальным стилом, закрывая контракты горжеводов. Пустая формальность, по мнению Брака, но Раскон соблюдал процедуру неукоснительно, дотошно и даже торжественно.

– Кандар Ярвус, старший механик, – ложился на столешницу очередной лист, придавленный увесистым синим мешочком – Благодарю за отличную службу. Без твоих чудесных рук мы утонули бы еще весной, на спуске с водопада. Долю с торговли получишь по этой расписке через месяц-полтора, когда склады опустеют. Искренне надеюсь, что весной ты вновь ступишь на борт “Вислой Карги” и будешь радовать нас своими талантами.

– Опять нищенствовать, – усмехнулся сероглазый, сгребая мешочек клешней. – Все равно ведь механиком к тебе в ангар пойду на зиму.

– Гхм. Посмотрим, – улыбнулся Раскон, разворачивая перевязанную трогательной розовой ленточкой трубочку. – Жердан Старший, охотник, ловец, грузчик, специалист по силовому и не силовому взаимодействию с…

Братья шумно радовались, пересчитывали кри и поднимали кружки. Но, когда фальдиец закончил расчет и пожелал видеть братьев у себя на палубе грядущей весной, Жердан Младший внезапно замялся, посерьезнел и взял слово.

– Раскон, мы, наверное, откажемся.

– Со всем…

– Уважением. Подумаем еще, но…

– Почему? – удивленно поднял бровь фальдиец. – Я недостаточно плачу? Это не проблема, вас знает весь Запад, отсюда и до самого Преддверья. Давно пора было повысить жалованье.

– Нас знает весь Запад, и мы теперь знаем весь Запад, – глубокомысленно сказал Жердан Младший, – Ты ведь знаешь, зачем мы это затеяли. Никто из нас не хочет морозить…