– А вот это уже пиво, – указал рукой сероглазый, заметив оцепеневшего при виде подобного зрелища калеку, – Сдуй пену с окрестных скал, и через год она вновь нарастет руками горжеводов.

– С пивом это так не…

– Не работает.

– Уймитесь, адепты топоров и кастетов! – патетично воскликнул Кандар, всплеснув руками. Настроение у сероглазого было замечательное. – Отриньте свои плебейские представления о пиве и не портите мне метафоры. Знакомься, Брак, перед тобой Город-на-воде. Он же Сраная Клоака, он же Ржавая Заводь, и он же – Третий остров.

– А на староимперском?

– Гхм. На староимперском это будет “Агризо делькир нахау”.

– И как это… будет? – спросил Жердан Младший.

– “Валите с крыши и не мешайте мне причаливать”, – перевел Раскон. – Не дословно.

Процедура встраивания “Карги” в плавучий город оказалась куда сложнее, чем это казалось на первый взгляд. Фальдиец добрых полчаса маневрировал по узким вонючим протокам, следуя указаниям лысого мужичка в синей шерстяной куртке, прежде чем плот занял положенное ему место между заваленной рыбой понтонной площадью и каким-то плавучим сараем без опознавательных знаков. Ржавая заводь, несмотря на совершенно хаотичный вид, строилась по строгим правилам, за соблюдением которых и следили такие ловкие мужички в форменной одежде. Только попробуй приткнуть свое корыто без одобрения гильдейских и тут же схлопочешь немаленький штраф. Объяснялась такая строгость просто – плоты регулярно уходили на разгрузку, погрузку, ремонт, собирались вместе знакомые экипажи, объединяя горжи в одно огромное жилище – и все это под надзором гильдии, имевшей свою скорлупку с каждого подобного перемещения и не любящей, когда кто-то мешал им зарабатывать.

Пока механики накрепко сводили горжу к соседям, Раскон успел пообщаться с гильдейским печатником, обменяться с ним ворохом бумаг и железных листов, а также получить на всю команду золотистые медальоны с перечеркнутым крест-накрест прямоугольником – знаки принадлежности к гильдии, позволяющие горжеводам свободно выбираться в город и избегать проблем с патрулями. Сама “Карга” тоже не осталась без обновок – место рядом с оранжевой бляхой занял широкий лист металла с указанием названия горжи, адреса в плавучем городе и подтверждения, что данное корыто находится под присмотром и защитой.

Как пояснил Кандар, воровство в Сраной Клоаке было явлением нечастым, слишком уж много вокруг любопытных глаз и крепких кулаков. Друг за друга горжеводы держались накрепко, по негласной договоренности оставляя распри за пределами плавучего города, поэтому темными делишками промышляли в основном местные, да и то нечасто – слишком велик был риск сгинуть в провонявших маслом водах, закончив свою жизнь где-нибудь под ржавым днищем. По весне, когда плавучий город расползался по рекам и усыхал до состояния скелета, к берегу частенько прибивало обезображенные трупы любителей легкой наживы, которым еще зимой изменила удача.