– Закрывайте тут все, – скомандовал Раскон, когда “Карга” окончательно стала частью Сраной Клоаки. – И собирайтесь.

– Разгружаться не будем?

– Нет смысла, – покачал головой фальдиец, меняя халат на торжественно-синий. – Пирсы забиты на неделю вперед, у ремонтников вообще не продохнуть. На взятках разорюсь. Подождем общей очереди.

– А твой причал? Ремонтный док? – уточнил Кандар, выбирая себе шляпу. – Или там тоже никак?

– Они сейчас за день приносят больше кри, чем за две недели летом. – гмыкнул Раскон. – А когда прибудет “Лесная Гнида”, я предпочту сперва вернуть на воду именно ее. Видел крен на левый борт?

– Паршивый крен, – согласился Брак. – Но с “Архуласом” дотянут.

– Дотянут, – кивнул Кандар, – Колфер каждый год пытается затонуть, но никак.

– Оно не…

– Тонет.

– Мне обязательно с вами? – тихо спросил Нали. После событий на водопаде вся его словоохотливость испарилась, а потухший взгляд блуждал где-то в районе коленей собеседника.

– Можешь остаться здесь, с Везимом, – безразлично пожал плечами фальдиец. – Или можешь отправиться с нами в гильдию и закрыть договор. Мне плевать.

– Я с вами.

Охотник тихо всхрюкнул, что в его случае означало крайнюю степень веселья, упал в кресло и вскрыл бутылку с пивом. В город он не собирался – Раскон платил ему за подневную охрану, не собираясь оставлять ценный груз и вещи на волю случая. Одна плетенка с Шалариса тянула на десяток фиолок, да и прочего на палубе хватало. Везима такое устраивало.

Здание гильдии горжеводов безо всяких лишних ухищрений говорило окружающим, кто в Талистре самый главный. Массивное четырехэтажное здание из серого камня угрюмо возвышалось над портовым районом, давило массой, распугивая окрестные лачуги и склады. Во всяком случае, именно такое впечатление оно производило на начинающих горжеводов, к которым Брак с недавнего времени причислял и себя. Более опытные плотоводы на само здание внимания не обращали, зато сполна наслаждались свежеуложенной брусчаткой широкой дороги, соединившей пристань и гильдейскую площадь. Тоже, кстати, выложенную брусчаткой. Уж с чем в Троеречье не было проблем, так это с камнем, надежно скрывавшим под собой извечную грязь портовых улиц.

За двустворчатыми дверями скрывался огромный, ярко освещенный зал, внешний вид которого шибал по мозгам не хуже, чем само здание. Цветастые флаги в дивном беспорядке висели на стенах, вычурные светильники соседствовали с какими-то картами, портретами бородатых мужиков и забранными в стекло договорами. Помещение было перегорожено высокой стойкой, из-за которой торчали смешные синие шапочки гильдейских печатников. Работы у них хватало – в зале толпились горжеводы, сновали взъерошенные служки и курили усатые капитаны, ожидая своей очереди.