— Знаешь, он, скорее всего, прав, считая, что моя болезнь связана с болезнью Сьюзен, что ее причина основана на моем сознании невозможности помочь ей, от моего…

Дасти потряс головой и снова сжал пальцы в кулак.

— Или и твоя, и ее фобии были внедрены, запрограммированы в вас как часть эксперимента, или по какой-то другой причине, в которой ни одной проклятой крупицы смысла.

— Но доктор Ариман никогда даже не предполагал…

Дасти нетерпеливо перебил ее:

— Конечно, он великий психиатр и больше всего на свете заботится о благе своих пациентов. Но и образование, и опыт заставляют его искать психологическую причину и ее результат в какой-то травме, случившейся в твоем прошлом и обусловившей твое состояние. Возможно, у Сьюзен и не было очевидного прогресса, именно потому, что в ее прошлом не было и травмы, которая явилась бы причиной ее состояния. И, Марти, если они могут запрограммировать тебя на боязнь самой себя, на возникновение всех этих ужасных видений, на бессмысленные поступки, вроде того, что ты сделала вчера в доме… Что еще они могут заставить тебя сделать?

Возможно, дело было в алкоголе. Возможно, в валиуме. Возможно, даже просто подействовала логика Дасти. Но, как бы то ни было, Марти находила его доводы все более и более убедительными.

* * *

Ее звали Вивека Скофилд. Она была молодой, подающей надежды киноактрисой на двадцать пять лет моложе отца доктора и даже на три года моложе самого доктора, которому тогда было двадцать восемь. Играя вторую женскую роль в самом последнем фильме старика, она использовала всю свою недюжинную хитрость для того, чтобы женить его на себе.

И даже если бы доктор не стремился выйти из тени своего папаши и заработать свое собственное имя, ему все равно следовало разобраться с Вивекой прежде, чем она станет миссис Джош Ариман и примется управлять семейным состоянием или проматывать его.

Папаша обладал нерушимым здравым смыслом, руководившим им в лабиринтах Голливуда, он был необыкновенно талантлив, когда нужно было выкручивать руки партнерам и запугивать даже самых вредных и психованных боссов студии. Но при этом он уже пятнадцать лет был вдовцом и в некоторых отношениях был настолько же уязвим, насколько непроницаемо бронирован в других. Вивека вышла бы за него замуж, нашла способ довести его до безвременной смерти, в ночь перед похоронами съела бы его печень с луком кружочками, а потом вышвырнула бы его сына из особняка, оставив ему лишь подержанный «Мерседес» и символическую ежемесячную стипендию.

Поэтому ради справедливости доктор намеревался устранить Вивеку в ту же ночь, когда покончил со своим отцом. Он приготовил второй шприц со сверхкороткоживущим тиобарбиталом и паральдегидом, рассчитывая ввести препараты либо в ее пищу, либо прямо в тело звездочки.