Но в это самое время Виктор, вдруг, горячо зашептал ей на ухо:

— Не доверяй американцу. Он — сам себе на уме. По его совету, или, лучше сказать, распоряжению, выходит, что нам сегодня дежурить не особо то и придется… Но мы должны нести караул, причем не снаружи, а внутри палатки, и не для экспедиции, а для себя. Будем спать по очереди. Я бы всю ночь один прокараулил, но чувствую себя очень плохо. Дай мне подремать немного, а потом, когда сама спать захочешь, разбуди. Так и станем чередоваться. О`кей?

— Витя, какой из тебя сейчас дежурный? — погладила его по разгоряченному лбу Юля, одновременно думая о резонности Викторовых подозрений относительно американского ученого, ибо ей тоже показалось, что Купер вел себя слишком спокойно и неестественно в ответ на любые страшные случаи, коих за последнее время произошло очень много.

— Обещай разбудить меня! — схватил он ее одной рукой за запястье и настойчиво сжал его.

— Ну, ладно, хорошо, — согласилась девушка.

Вскоре Виктор провалился в неглубокий сон. Во сне он весь покрылся испариной, и его лихорадило.

Юля какое-то время держалась, помня о предостережении парня насчет американца, однако, спустя полчаса или час усталость от трудной дороги притупила ее бдительность. Веки стали слипаться.

«Жалко будить Витю, у него озноб», — подумала девушка. — «И температура, наверное, высокая. Посторожу еще хотя бы десять минут». — «Десять минут…, десять минут…, минут…», — звучало в ее голове до тех пор, пока она не уснула окончательно.

4

Джон Купер встал перед алтарем идола на колени.

Не для того, чтобы поклониться этому полубогу-полудемону… по крайней мере, ему так казалось…, а с иной целью — более удобно разместить напротив каменного ансамбля компьютер, видеокамеру, датчики и ультразвуковой излучатель.

В результате ему все же удалось добиться того, чего он хотел, — аппараты друг другу не мешали, а в фокус видеокамеры поместилось и изваяние и жертвенник (при их размерах это было нелегко, — то постройка оказывалась, не видна, то у статуи в кадре «не хватало» головы).

Сначала компьютер обработал показания датчиков и ультразвукового исследования.

Ничего интересного в данном плане не выявилось. Перед ученым был обычный гранит; камень хорошо себя «чувствовал» и не имел ни одной скрытой полости.

Потом в ноутбук поступило изображение, передаваемое видеокамерой, и Джон включил разработанную Бэном… несчастный Бэн! … программу цифровой интероскопии продуктов автозаписи.

Кроме всевозможных достоинств, типа исправления любых погрешностей видеомонтажа, сглаживания неточности реальной съемки, устранения помех и многого другого, эта программа была способна, на основании анализа внешних особенностей построек и скульптур, определить их возраст. Критериев такого определения в программе набирались десятки тысяч: от учета, к какой культуре, скорее всего, относилось изготовление подобных статуй, или техника строительства, до определения порчи, нанесенной сооружениям внешними воздействиями, включая граффити[37].