— Что? — возмутился ростовчанин.

— Э, Серега, остынь! — Кто-то попробовал его остановить, но безуспешно.

Стежнев увидел, как парень в защитном костюме метнулся к Наталье.

— Ты, мандавошка наперсточная! — выкрикнул он. — Ты мне угрожать будешь? Сама пойдешь под суд.

И тут Стежнев в лучах заходившего солнца увидел лицо Натальи за блистером шлема. Что угодно он ожидал увидеть, любое выражение на ее лице, сосредоточенность, холодный расчет, испуг, решимость… Что угодно, но только не чистую искреннюю улыбку.

— Стой, дурачок! — со смехом попыталась остановить Серегу Наталья.

Но тому уже кровь ударила в голову. Он сделал шаг, занес руку. А дальше произошло невозможное. Стежнев не смог отследить движение Натальи, на его взгляд, она просто пропала в одном месте и появилась уже за спиной у Сереги. Одно молниеносное движение, точное, как пуля. Захват за запястье, короткий мощный рывок, и вот уже Серега лежит в траве с заломанной за спину рукой, а Наталья, прижав его коленом, вызывает по рации военный патруль.

— Ты только не дергайся, пожалуйста, — вкрадчивым тоном попросила Наталья. — А то костюмчик, не ровен час, порвется. А они у нас в дефиците. Интересно, если все же порвется, ты согласишься на применение экспериментального препарата или предпочтешь на авось, стрептомицином[38] и тетрациклином лечиться по старинке?

Прибывшие военные в ОЗК отконвоировали фельдшера Серегу в сторону комендатуры. Наталья осмотрела остальных медиков. Никто не проронил ни слова.

— Больного не забудьте доставить, куда сказано, — она указала на Стежнева. — И не забывайте, зачем вы здесь. Если забыли, я напомню. Вы здесь, чтобы спасать людей. И то, что они пока выглядят здоровыми, ничего не значит.

Из второго ангара выскочил Пичугин, увидел Наталью и прямиком бросился к ней, путаясь в полах ОЗК. Наталья махнула ему, мол, не спеши, подожду. Стежнева подняли на носилках и понесли к указанной палатке.

— Ты в порядке? — спросил Пичугин, перебравшись наконец через свободный от палаток пустырь.

— Что со мной станет? — отмахнулась Наталья.

— По рации услышал, как ты патруль вызываешь…

— Я поняла. Сам как?

— Работаю. Жарко. А у тебя?

Наталья осмотрелась, убедившись, что на пустыре, кроме них, никого не осталось.

— Так себе, — призналась она. — Похоже, будут проблемы.

— С чем?

— С циклосульфоном. Не знаю, кто слил информацию, но скорее всего, из Воронежа просочилась, больше неоткуда. Пошел слух, что препарат экспериментальный. Сейчас меня впрямую обвинили тут в преследовании личных целей.