Солнце уже зашло, над степью сгущались короткие южные сумерки. Стежнев убрал лезвие, прижался к земле и пополз в сторону пустыря. Он знал, что скоро зажгут прожектора и тогда станет совсем хорошо. Чем ярче свет, тем глубже и плотнее тени. Легче спрятаться.

План, казавшийся поначалу весьма эфемерным, начал приобретать все большую плотность. Стежнев примерно представлял, и как заманить Наталью в нужное место, и как убить ее, несмотря на ее способности. Хорошо, что она их продемонстрировала в схватке с придурочным Серегой! Теперь понятно, чего ожидать. Евдокимова двигается с невероятной скоростью. Возможно, и скорее всего, способна даже увернуться от пули. Значит, нельзя дать ей такой возможности, нужно заблокировать ее в тесном пространстве под огнем автоматического оружия. А для этого нужны две вещи. Узкое место и, собственно, автомат. И если добыть второе для Стежнева не составляло труда, то с первым было сложнее. Тут можно было надеяться только на удачу.

Стежнев приподнял голову и в свете догорающего заката сориентировался. Вот тот сектор, в котором его разместили перед симуляцией обморока. Вон край палатки. От него нужно провести мысленную линию на столб. Отлично.

Кирилл ползком пустился в выбранном направлении и через минуту оказался в нужном, как ему показалось, месте. Трава тут росла немного гуще, а это говорило, что когда-то здесь проводились земляные работы. Еще несколько метров, и руки нащупали край ямы. Сухая земля посыпалась вниз, судя по звуку, на трухлявые пересохшие доски.

Он на всякий случай осмотрелся и попытался соскользнуть в яму, но из этого ничего не вышло. Дощатый настил оказался на небольшой глубине, по колено. Но когда Кирилл ощупал пространство, он понял, что вбок уходит нечто вроде лаза, правда тоже узкий — кошка едва пролезет.

Но расстраиваться было рано. Стежнев понимал, что дыра в земле, скорее всего, является частью более масштабных подземных сооружений, надо лишь приложить усилие, чтобы разобрать доски перекрытия.

Работать в полной темноте было сложно. Фонари включили, но легче от этого не стало, в яму свет не проникал все равно. Пришлось упираться в осыпающиеся стены и расталкивать доски ногами. Когда конструкция рухнула, вертикальный лаз превратился в довольно широкий тоннель, по которому можно было двигаться, чуть пригнувшись. В темноте приходилось ориентироваться на ощупь, держась за стену.

Прежде чем перейти к активной фазе выполнения плана, Кирилл промерил тоннель шагами и убедился, что выходит он далеко за периметром. По пути он нащупал несколько запертых стальных дверей, но судя по ржавчине на петлях и механизме, их не открывали уже несколько десятков лет. Выход тоже был завален, но не так сильно, как вход, поэтому Стежнев решил разобрать тут доски при надобности, а не терять время сейчас.