— Не сомневаюсь, — нервно ответил Морган. — Но поскольку вы уже здесь, доктор, я надеюсь, вы почтите меня ответом. Эти люди собрались затем, чтобы просить у меня содействия в прекращении вашего расследования. Мне бы хотелось выслушать мнения обеих сторон, а уже потом предпринимать какие-либо действия.

Крайцлер тяжело вздохнул, однако начал:

— Теория индивидуального психологического контекста, которую я разработал…

— Оголтелый детерминизм! — вспыхнул Комсток, не в силах сдержаться. — Мысль о том, что поведение каждого человека всецело подчиняется шаблонам, заложенным в детстве и юности, — это противоречит свободе и ответственности! Да, я заявляю, что это чуждо идеалам Америки!

По новому раздраженному взгляду Моргана рука епископа Поттера успокаивающе легла на плечо цензора, и он погрузился в недовольное молчание.

— Я никогда, — продолжал Крайцлер, не отрывая взгляда от Моргана, — не оспаривал той мысли, что человек должен отвечать за свои действия перед законом, за исключением случаев подлинных душевных заболеваний. И если вы проконсультируетесь с моими коллегами, мистер Морган, то обнаружите, что мое определение оного намного консервативнее, нежели у многих. Что же до понятия, которое мистер Комсток небрежно назвал свободой, у меня нет против него возражений в политическом или правовом смысле. Но психологические дебаты вокруг концепции свободы воли, боюсь, — гораздо сложнее.

— А что вы думаете об институте семьи, доктор? — жестко, однако без тени порицания спросил Морган. — Я слышал, многие достойные люди, включая здесь присутствующих, высказываются сейчас об этом с сильной тревогой.

Крайцлер пожал плечами, гася окурок.

— О семье как социальном институте я думаю крайне мало, мистер Морган. Мои исследования сосредоточены на множестве грехов, которые часто скрываются за структурой семьи. Я пытался выявлять эти грехи и устранять их воздействие на детей. И за это просить прощения не стану.

— Но зачем нужно вычленять для этого семьи в нашем обществе? — взвыл Комсток. — В мире так много мест, где преступления…

Морган внезапно поднялся из-за стола.

— Благодарю вас, джентльмены, — сказал он цензору и церковникам тоном, не терпящим возражений. — Инспектор Бёрнс проводит вас.

Комсток выглядел ошарашенно, однако Поттер и Корриган, судя по виду, неплохо знали манеры хозяина дома: они удалились из кабинета с завидной скоростью. Наедине с Морганом мне стало куда легче — то же можно было сказать и про моего друга. При всей безграничности и загадочности влияния, оказываемого Морганом на эту часть света (вспомнить хотя бы, что годом ранее он фактически в одиночку спас правительство от финансового краха), в его образованности и широте взглядов что-то успокаивало.