Боже, я такой скучный, Грейс, прости. Но вся эта ситуация была для меня по-настоящему сумасшедшей, и я не из тех, кто рассказывает все это психотерапевту. А лучше начать. Хотя мне действительно не на что жаловаться. Хорошая семья, хорошая работа, финансовая стабильность. Ах да, я должен перейти к этому. Саймон дал мне деньги после добродушных пререканий. Моя первоначальная цифра была отклонена с ходу, но в конце концов мы остановились на хорошей шестизначной сумме, чтобы поддержать маму, пока я не окажусь на более высоком посту, чтобы взять на себя это бремя. Это произойдет при условии проведения теста ДНК. Я мог это понять, но закипал изнутри. Честь Лотти была поставлена под сомнение. Но у таких бизнесменов, как Саймон, мало чести, верно? Мы оба это знаем.

За шесть недель, которые нам потребовались, чтобы договориться, я несколько раз встречался с Саймоном. Обычно в его офисе, но время от времени в частном клубе недалеко от Беркли-сквер. Однажды мы вместе пошли на матч, избегая его личной ложи на трибунах. Подозреваю, он не хотел знакомить меня со своими друзьями, да это и не удивительно. Как вы представите сына, о котором никто не знает, куче магнатов в сфере недвижимости, еще и уплетающего еду из буфета, купленную на ваши деньги? КПР выиграл со счетом 2:1, и наши отношения стали развиваться. Не нужно быть гением, чтобы понять, Саймону нравилось иметь сына. Пусть он меня не воспитывал и толком не знал, все равно получал от этого удовольствие. Он подшучивал надо мной, смеялся над моим блейзером, предлагал познакомить со своими приятелями из Сити. Иногда Саймон назначал мне встречу под предлогом обсуждения нашей небольшой договоренности, но ни слова об этом не говорил, когда мы выпивали, так что я слушал истории о его последних сделках или играл с ним в карты.

В нашем папе была какая-то развязность. Не совсем обаяние, но оскаленная улыбка, уверенность, которая подавляла других, ощущение, будто у тебя все может сложиться хорошо, но только если он этого захочет. В его рукопожатии чувствовалась серьезная сила, но оно казалось немного неестественным — как будто он читал руководство о том, как демонстрировать доминирование при физическом контакте. Саймон знал имена швейцаров, камердинеров, уборщицы в своем офисе, и я не раз видел, как он вкладывал деньги в их ладони с какой-то агрессивной галантностью. И все же люди, которые проходили мимо него, выглядели слегка напуганными. По правде говоря, было приятно находиться в его компании. Уважение — вот что это было для меня. Люди кивали мне, как будто что-то из себя представлял, раз был частью внутреннего круга Саймона Артемиса.