На этот момент миссионер уже перешел к новому молитвенному упражнению отца де Мелло – одному из тех, что касались «ощущений тела» и «контроля мыслей». Мартин поднимал правую ногу, выставлял ее вперед и затем опускал на пол. При этом он напевал: «Поднимаем… поднимаем… поднимаем. Переносим… переносим… переносим. Ставим… ставим… ставим». То есть он просто разгуливал по балкону, но крайне замедленно, при этом называя вслух свои движения. Мартин Миллс напомнил доктору Дарувалле пациента из кабинета физиотерапии, выздоравливающего после недавнего инсульта: миссионер как бы одновременно учился говорить и ходить, при весьма скромных успехах в этом деле.

Фаррух на цыпочках вернулся к жене.

– Вероятно, я недооценил его травмы, – сказал доктор. – Придется взять его с собой в госпиталь. Хотя бы на время – лучше за ним присматривать.

Но когда супруги Дарувалла осторожно приблизились к иезуиту, тот уже был в своей церковной одежде и что-то искал в чемодане.

– Они взяли у меня только «бусы грешника» и мирскую одежду, – заметил Миллс. – Придется прикупить что-нибудь местное, дешевое. Слишком пафосно – появиться в колледже в таком виде, – засмеялся он, пристегивая пугающе белый воротничок.

Конечно, не дело разгуливать в таком виде по Бомбею, подумал доктор Дарувалла. Требовалась какая-нибудь одежда, которая подошла бы этому сумасшедшему. Возможно, я мог бы договориться, чтобы миссионеру побрили голову, подумал доктор. Джулия с изумлением смотрела на Мартина Миллса, но как только он начал (опять!) пересказывать подробности своего приезда в Бомбей, то абсолютно очаровал ее, и она стала вести себя то кокетливо, то застенчиво, как школьница. Для человека, принявшего обет целомудрия, иезуит на удивление свободно держался с женщинами – по крайней мере, с немолодыми, подумал доктор Дарувалла.

Сложности предстоящего дня были для доктора Даруваллы столь же устрашающи, сколь и идея провести ближайшие двенадцать часов с железным обручем на ноге, от которого отказался миссионер, или в компании разъяренного Вайнода, размахивающего плеткой миссионера.

Мешкать было нельзя. Пока Джулия наливала Мартину чашку кофе, Фаррух поспешно прошерстил библиотеку, собранную в чемодане иезуита. Книга отца де Мелло «Садхана: путь к Богу» особенно заинтриговала доктора, поскольку в ней он обнаружил потрепанную страницу и с нажимом подчеркнутое предложение: «Одним из самых больших врагов молитвы является нервное напряжение». Кажется, теперь понятно, почему я не молюсь, подумал доктор Дарувалла.

В холле доктору и миссионеру не удалось ускользнуть от бдительного жильца с первого этажа, члена Общества жильцов мистера Мунима.