– Знание английского языка всем помогает, – сказал учитель английского. – Когда-нибудь он станет всемирным языком.

– Плохой английский и так уже всемирный язык, – с отчаянием сказал доктор Дарувалла.

Миссионеру было наплевать, что детей в цирке могут затоптать слоны, – этому идиоту хотелось, чтобы они хорошо говорили по-английски!

Глянув из такси на клинику акушерства и гинекологии доктора Воура, Фаррух понял, что их дряхлый водитель заблудился; бедняга резко повернул, и в такси на всем ходу чуть не врезался оливково-серый фургон, принадлежавший Обществу помощи больным с ДЦП. Секундой позже – или просто так показалось доктору, а на самом деле прошло какое-то время – доктор понял, что сам он перестал ориентироваться, поскольку они уже проезжали мимо здания газеты «Таймс оф Индиа». А Мартин Миллс тут же заявил:

– Мы можем сделать для детей подписку на «Таймс оф Индиа», чтобы газету присылали им в цирк. Мы должны настоять, чтобы им для чтения газеты ежедневно давали по крайней мере один час.

– Ну конечно, – сказал доктор Дарувалла.

Он подумал, что может упасть в обморок от отчаяния, потому что их тронутый водитель пропустил нужный поворот на Сэр-Дж. – Дж.-роуд.

– Я сам собираюсь читать ежедневную газету, – продолжал миссионер. – Когда ты иностранец, нет ничего лучше для ориентации, чем местная газета.

Мысль о том, что «Таймс оф Индиа» может кого-то сориентировать, заставила Фарруха подумать, что только лобовое столкновение с приближающимся двухэтажным автобусом способно остановить бесконечные разглагольствования миссионера. Затем оказалось, что они уже в Мазагаоне – Святой Игнатий был совсем рядом, – и доктор почему-то велел водителю сделать небольшой крюк через трущобы на София-Зубер-роуд.

– Часть этих трущоб была когда-то декорациями к фильмам, – объяснил Мартину Миллсу доктор Дарувалла. – Именно в этих трущобах ваша мать упала в обморок, когда на нее чихнула корова, а потом лизнула ее. Ну, она, конечно, тогда была беременна вами, – полагаю, вы слышали эту историю…

– Остановите машину, пожалуйста! – выкрикнул миссионер.

Водитель затормозил, но еще до того, как такси остановилось, Мартин Миллс открыл заднюю дверцу, и его вырвало на дорогу. Поскольку ничто в трущобах не остается незамеченным, этот эпизод привлек внимание нескольких аборигенов, которые припустили за машиной. Напуганный водитель газанул, чтобы оторваться от них.

– После того как ваша мать упала в обморок, начались беспорядки, – продолжал Фаррух. – Судя по всему, никто так и не разобрался, кто кого лизал – корова вашу мать или наоборот…