– Пожалуйста, остановитесь – нет, не автомобиль! Пожалуйста, не упоминайте мою мать, – сказал Мартин.

– Я сожалею, – тайно ликуя, сказал доктор Дарувалла. Наконец-то Фаррух нашел тему, где его слово оказалось последним.

Полдюжины кобр

Полдюжины кобр

Этот день выдался для заместителя комиссара не менее долгим, чем для доктора Даруваллы, но неразберихи у детектива все же оказалось поменьше. Заместитель комиссара без проблем прошерстил первый небрежный отчет, ждавший его внимания, – о предполагаемом убийстве в гостинице «Суба». Оказалось, что это самоубийство. Отчет пришлось переписать, поскольку дежурный офицер ошибочно истолковал предсмертную записку молодого человека как ключ, который оставил предполагаемый убийца. Позже мать жертвы определила, что это почерк ее сына. Заместитель комиссара с сочувствием отнесся к ошибке дежурного, поскольку предсмертная записка была маловразумительной.

Имел секс с женщиной, которая пахла как мясо не очень свежее.

Что касается необходимости переписывать второй доклад, заместитель комиссара испытывал меньшее сочувствие к младшему инспектору, вызванному в «Александрию», английское учебное заведение для девиц. В уборной была обнаружена юная студентка, предположительно изнасилованная и убитая. Но когда младший инспектор прибыл в это заведение, он нашел девушку очень даже живой – она полностью оправилась от собственной смерти и возмущалась предположением, что ее изнасиловали. Оказалось, что у нее начались первые месячные, и, выйдя в уборную, дабы более внимательно осмотреть, что с ней происходит, она при виде собственной крови упала в обморок. Там ее обнаружила истеричная учительница и сочла, что эта кровь – доказательство изнасилования девственницы. Учительнице также показалось, что девица умерла.

Причина, по которой доклад должен был быть перелопачен, заключалась в том, что младший инспектор не мог заставить себя написать, что у бедной девицы месячные; в личной беседе он сказал, что считает для себя морально недопустимым написать это слово, равно как и слово «менструация», которое (добавил он) морально не смог бы даже произнести. И поэтому ошибочное сообщение об изнасиловании и убийстве превратилось на письме в «случай первого женского кровотечения». Детективу Пателу пришлось напомнить себе, что двадцать лет, прожитых с Нэнси, позволили ему более снисходительно относиться к моральным мукам многих его коллег, потому он не стал слишком сурово судить младшего инспектора.

Третий доклад, который следовало переделать, касался Дхара – в нем вообще не было отчета о преступлении. Там на Фолкленд-роуд в предрассветные часы произошла какая-то малопонятная заваруха. Карлик – телохранитель Дхара (тот наглый бандюган) – избил с полдюжины хиджр. Двое из них еще оставались в госпитале, а один из четверых отпущенных вышел с гипсом на сломанном запястье. Двоих из трансвеститов-проституток убедили не выдвигать обвинений против карлика – следователь называл его «полутелохранителем», как звали Вайнода между собой знавшие его полицейские. Но доклад был по-дурацки написан, потому что само нападение на Инспектора Дхара и приход к нему на помощь Вайнода давались лишь в сноске; не было никакого упоминания о том, что́ прежде всего делал Дхар в этом районе, – доклад был слишком сырой для представления «наверх».