– Да ладно, – сказал доктор. – Если бы вы были сексуально привлекательны, это была бы гомосексуальная привлекательность, не так ли?

– Это вопрос не по делу, – ответил схоласт. – Не то чтобы у меня вовсе не было сексуальных чувств, но я сопротивлялся сексуальному влечению. И буду сопротивляться, без проблем.

– Но то, чему вы сопротивляетесь, – это гомосексуальная склонность, не так ли? – спросил Фаррух. – То есть давайте рассуждать – вы можете порассуждать на эту тему, не так ли?

– Я не рассуждаю на тему моих обетов, – сказал иезуит.

– Но пожалуйста, будьте снисходительны; если бы что-то не произошло, если бы по какой-то причине вы бы не решили стать священником – разве вы тогда не были бы гомосексуалистом? – спросил доктор Дарувалла.

– О боже милосердный! Ну вы и упрямец! – добродушно воскликнул Мартин Миллс.

– Это я упрямец? – воскликнул доктор.

– Я не гомосексуалист и не гетеросексуал, – спокойно заявил иезуит. – Эти понятия не обязательно относятся к склонностям, не так ли? У меня была склонность.

– И это прошло? Полностью? Вы это хотите сказать? – спросил доктор Дарувалла.

– О боже милосердный! – повторил Мартин.

– Вы становитесь человеком с не поддающейся определению сексуальностью на основе встречи со статуей на стоянке; но вы отрицаете возможность того, что меня укусил призрак! – воскликнул доктор Дарувалла. – Правильно ли я следую вашим рассуждениям?

– Я не верю в призраков, – ответил иезуит.

– Но вы верите, что испытали единение с Иисусом. Вы почувствовали присутствие Бога – на стоянке! – выкрикнул Фаррух.

– Я считаю, что наш разговор на повышенных тонах мешает нашему водителю, – сказал Мартин Миллс. – Не лучше ли вернуться к обсуждению этого вопроса после того, как мы благополучно прибудем в аэропорт?