Случилось это весной, в пятницу; многие из коллег Фарруха покинули свои офисы пораньше, потому что у них были загородные коттеджи, но семья Дарувалла наслаждалась своими выходными в Торонто – их второй дом был в Бомбее. Приема больных у Фарруха не было, поэтому он был волен уйти пораньше – иначе он попросил бы Макфарлейна довезти его домой или вызвал бы такси. Мак также проводил выходные в Торонто и уходил в пятницу по окончании рабочего дня.

Поскольку был еще не час пик, Фаррух подумал, что он немного погуляет, а затем остановит такси на улице, скорее всего перед музеем. Несколько лет он избегал метро; там с ним случился неприятный инцидент на расовой почве. Да, бывали и крики из проезжавшего мимо автомобиля – никто никогда не называл его парсом; в Торонто мало кто знал, кто такие парсы. Ему кричали «паки[104]-ублюдок!», «чурка!», или «бабуин!», или «убирайся домой!». Его светло-коричневый цвет кожи и черные как смоль волосы вызывали раздражение у местных; он был не так узнаваем, как многие индийцы. Иногда его называли арабом, дважды назвали евреем. Его предки были родом из Персии; принять же его могли за выходца из любой ближневосточной страны. Но что бы ему ни кричали, ясно было, что он чужак, человек другой расы.

Однажды его даже назвали макаронником! В ту пору он задавался вопросом, какой же идиот мог принять его за итальянца. Теперь он знал, что задевало их не то, кем он был, а только то, что он был не такой, как они. Но чаще всего причину этих оскорблений можно было, по его мнению, свести к нелепому словосочетанию «цветной иммигрант». Казалось, что в Канаде предубеждение против его иммигрантской внешности было таким же сильным, как вообще повсеместное предубеждение против «не того» цвета кожи.

Он прекратил ездить в метро после одного случая с тремя подростками. Сначала они не показались ему такими уж опасными, скорее – вредными. Намек на угрозу был лишь в том, что они намеренно сели рядом с ним; в вагоне было много свободных мест. Двое сели по обе стороны от него, третий – напротив через проход. Подросток слева от доктора ткнул его локтем в руку.

– Мы заключили пари, – сказал он. – Вы кто по профессии?

Доктор Дарувалла понял позже, что единственная причина, по которой он не почувствовал угрозы, заключалась в том, что они носили школьные форменные пиджаки и галстуки. После инцидента он мог бы зайти в их школу, но не стал этого делать.

– Я спросил – вы кто по профессии? – повторил подросток.

В этот момент Фаррух и почувствовал угрозу.