– Так где твой
– Рассел-Хилл-роуд, – повторил доктор Дарувалла.
– А до этого, засранец? – сказал водитель.
– Я родился в Бомбее, но уехал из Индии, когда был подростком. Я гражданин Канады, – сказал Фаррух.
– А что я тебе говорил? – сказал водитель своему другу.
– Давай отвезем его домой, – сказал друг.
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и внезапно развернул машину. Фарруха отбросило к дверце.
– Мы покажем тебе, где твой дом, бабуин, – сказал водитель.
У доктора Даруваллы не было возможности сбежать. Когда они медленно ползли в пробке или когда останавливались на красный свет, доктор был слишком напуган, чтобы попытаться это сделать. На довольно большой скорости водитель вдруг резко затормозил, и голова доктора врезалась в оргстекло. Затем водитель дал газу, и доктора Даруваллу отбросило назад. Фаррух почувствовал, что у него на лбу вздулась шишка; когда он аккуратно коснулся свой опухшей брови, в глаз ему уже натекала кровь. Четыре шва, а может быть, шесть, сказали доктору его пальцы.
Район Маленькой Индии небольшой; он простирается вдоль Джеррард-стрит от Коксуэлл-авеню до Хайавата-роуд – некоторые скажут, что до Вудфилд-роуд. Все согласятся, что к тому времени, как вы доберетесь до Гринвуд-авеню, Маленькая Индия как раз и закончится; и даже в Маленькой Индии не обошлось без китайской общины. Такси остановилось перед бакалеей Ахмада на углу улиц Джеррард и Коксуэлл; вероятно, не случайно бакалейщик располагался по диагонали к одному из офисов канадской службы иммиграции – здесь друг водителя и выволок Фарруха с заднего сиденья.
– Вот ты и дома, лучше здесь и торчи, – сказал он доктору Дарувалле.
– А еще лучше, бабуин, проваливай в Бомбей, – добавил водитель.
Когда такси отъезжало, доктор ясно видел его только одним глазом; он был так рад освободиться от головорезов, что почти не обратил внимания на внешний вид автомобиля. Он был красным – а может быть, красно-белым. А если бы Фаррух и видел какие-либо надписи на машине или цифры, он бы их все равно не запомнил.
Ему показалось, что Маленькая Индия в основном пустовала в пятницу. Скорее всего, никто не видел, как доктора грубо вытащили из такси; никто не подошел к нему, хотя он был в шоке и к тому же весь в крови – и совершенно дезориентирован. Маленький полноватый человек в темном костюме – его белая рубашка была залита кровью, которая стекала из разбитой брови, – с докторским чемоданчиком в руке. Он двинулся обратно. На вешалке, выставленной на тротуаре, танцуя в весеннем воздухе, развевались длинные восточные халаты. Позже Фаррух пытался вспомнить названия этих мест. «Вышивки Пинди»? «Нирма Моды»? Еще одна бакалейная лавка со свежими фруктами и овощами – может быть, из «Фермы Сингх»? На Объединенной церкви была надпись, гласящая, что по воскресным вечерам церковь также служит индуистским храмом Шри Рама. Ресторан на углу Крейвен-роуд и Джеррард-стрит заявлял, что в нем работают «специалисты по индийской кухне». Была также известная реклама для большого «Кингфишера» – ВЛИВАЕТ ВНУТРЕННЮЮ СИЛУ. На плакате, обещая НОЧЬ СУПЕРЗВЕЗД АЗИИ, были представлены обычные лица: Димпл Кападия, Санни Деол, Джая Прада – с музыкой Баппи Лахири.