Осмотрев рассеченную бровь, он, глядя в зеркало, сбрил волоски вокруг раны. Это было просто, потому что он привык бриться перед зеркалом; затем он прикинул, как сделать себе укол прокаина и наложить шов, однако понял, что, глядя в зеркало, с этим он сам не справится. Фаррух позвонил в кабинет доктора Макфарлейна и попросил секретаря передать Маку, чтобы он пока не уходил домой.

Поначалу Фаррух собирался сказать Макфарлейну, что разбил голову в такси из-за безалаберного водителя, который так резко затормозил, что он ударился лбом о плексигласовую перегородку между сиденьями. Хотя это было правдой или всего лишь недомолвкой, голос мог выдать его; а куда деть его страх, его оскорбленное чувство собственного достоинства, его гнев – все это еще отражалось в его глазах.

– Кто это тебя так, Фаррух? – спросил Мак.

И доктор Дарувалла рассказал доктору Макфарлейну все, начиная с метро, где к нему пристали три подростка, и с оскорбительных выкриков из проезжающих машин. К тому моменту как Мак зашил рану – на нее пришлось наложить пять швов, – Фаррух повторил выражение «цветной иммигрант» больше раз, чем за всю жизнь до этого, даже в разговорах с Джулией. Он также никогда не расскажет жене о Маленькой Индии; с него было достаточно и того, что об этом узнал Мак.

У доктора Макфарлейна были свои истории. Хотя его ни разу не избивали, однако угрожали и запугивали. Его будили среди ночи звонками, так что ему пришлось трижды менять телефонный номер. Постоянно звонили и в его офис, из-за чего уволились два его секретаря и одна медсестра. Иногда под дверь его кабинета подбрасывали письма или записки; возможно, они были от родителей его бывших пациентов, или от его коллег, или от прочего персонала из этой детской больницы.

Мак помог Фарруху отрепетировать, как он опишет этот «несчастный случай» жене. Более правдоподобно звучала версия, что водитель ни в чем не виноват. Они придумали, что какая-то идиотка вдруг не глядя вырулила с обочины на дорогу и водителю ничего не оставалось, как вдарить по тормозам. (Ни в чем не повинный женский пол за рулем вновь был заклеймен.) Как только Фаррух обнаружил рану и кровь, он попросил водителя отвезти его обратно в госпиталь; к счастью, Макфарлейн был еще там и наложил швы. Всего лишь пять. Его белая рубашка теперь на выброс, а что стало с костюмом, будет видно после химчистки.

– А почему не сказать Джулии, что на самом деле произошло? – спросил Мак.

– Она во мне разочаруется, потому что я ничего не сделал в ответ, – сказал Фаррух.

– Едва ли, – сказал Макфарлейн.