– Этот слон повсюду! – воскликнул иезуит. – Что случилось с другим его бивнем?

В мифе, который Фаррух любил больше всего в детстве, говорилось, что бог Ганеша отломил свой бивень и забросил его на луну; луна насмехалась над слоноголовым богом за его тучность и неуклюжесть. Старому Лоуджи нравилась эта история; он рассказывал ее Фарруху и Джамшеду, когда они были еще маленькими. Только теперь доктор Дарувалла задался вопросом, был ли это настоящий миф или только лишь миф Лоуджи; почему бы старику было не придумать свой собственный миф?

Были и другие мифы; было еще несколько историй о рождении Ганеши. В южноиндийской версии Парвати увидела священный слог «ом» и одним лишь взглядом превратила его в двух спаривающихся слонов, которые родили бога Ганешу и затем восстановили образ священного слога. Но в более темной версии, свидетельствующей об известном сексуальном антагонизме между Парвати и ее мужем богом Шивой, последний не на шутку ревновал Парвати к ее сыну, о котором, в отличие от младенца Иисуса, никогда не было сказано, что он рожден от Парвати «естественным» образом.

В более темном мифе – это злой глаз Шивы обезглавил новорожденного Ганешу, который родился вовсе не со слоновьей головой. Единственный способ сохранить жизнь ребенку заключался в том, чтобы найти кого-то еще, стоящего лицом на север, и привязать его к безголовому мальчику. После великой битвы нашли лишь одного-единственного несчастного слона, и в ходе его жестокого обезглавливания был сломан один бивень.

Но Фаррух предпочитал миф о луне, поскольку впервые услышал его еще мальчиком.

– Простите, вы меня не слушаете? – спросил Мартин доктора. – Я спрашивал, что случилось с другим бивнем этого слона.

– Он сам его сломал, – ответил доктор Дарувалла. – Он разгневался и бросил бивнем в луну.

Карлик недобро глянул на доктора в зеркало заднего вида; настоящий индус, Вайнод осуждал богохульство доктора Даруваллы. Конечно, бог Ганеша никогда не гневался, гнев – это слабость простых смертных.

Вздох миссионера подразумевал, что он готов и дальше терпеть этого неприятного и докучливого доктора.

– Ну, опять заладили свое, – сказал иезуит. – Так и скрываете от меня что-то.

24 Дьяволица собственной персоной

24

Дьяволица собственной персоной

Подготовка к встрече с Рахулом

Подготовка к встрече с Рахулом

Хотя заместитель комиссара Пател оскорбил мистера Сетну, ничего не одобряющий стюард наслаждался своей новой ролью полицейского осведомителя, ибо большое самомнение было отчасти второй натурой мистера Сетны; кроме того, поставленная заместителем комиссаром цель посадить вторую миссис Догар под колпак очень понравилась старому парсу. Тем не менее мистер Сетна осуждал детектива Патела за то, что он не полностью доверял ему; стюарда раздражало, что ему давали указания, не ставя в известность об общем плане. Но интрига, затеянная против Рахула, зависела от того, как Рахул отреагирует на сексуальную инициативу Джона Д. Отрабатывая соблазнение Инспектором Дхаром миссис Догар, и настоящий полицейский, и актер были вынуждены рассмотреть несколько разных вариантов. Вот почему они ждали возвращения Фарруха из цирка; предполагалось, что сценарист не только напишет для Дхара некий диалог – у актера также должны были быть альтернативные варианты, на случай если миссис Догар не пойдет на сближение.