Что касается наружного наблюдения за домом Догаров, порученного субинспектору полиции, то он, должно быть, тоже проспал всю ночь. Он клялся, что миссис Догар не выходила из дому; выходил только мистер Догар. Субинспектор, которого заместитель комиссара позже назначит на что-то безобидное вроде ответов на письменные жалобы, уверенно заявил, что, судя по характерному стариковскому шарканью, это был мистер Догар; он также отметил, что фигура была сутулой. Опять же мистер был в мешковатом костюме серого цвета. Это был мужской костюм, весьма свободный – не тот, в котором мистер Догар был на новогоднем вечере в клубе «Дакворт», – под костюмом на мистере Догаре была белая рубашка с расстегнутым воротником. Старик сел в такси около двух часов ночи, а вернулся в другом такси в три сорок пять. Этот субинспектор (которого заместитель комиссара впоследствии понизит в должности до констебля) самоуверенно предположил, что мистер Догар навещал или любовницу, или проститутку.

Определенно проститутку, подумал детектив Пател. Только, к сожалению, это был не мистер Догар.

Хозяйка якобы лучшего борделя в Каматипуре сообщила заместителю комиссара, что в правилах ее заведения выключать свет в час или в два часа ночи, в зависимости от количества клиентов или их отсутствия. После того как свет был выключен, она принимала только ночных посетителей; за ночь с одной из ее девочек госпожа взимала с клиента от ста рупий и больше. «Старик», приехавший после двух часов ночи, когда в борделе было темно, предложил хозяйке триста рупий за самую маленькую девочку.

Детектив Пател сначала подумал, что мадам, должно быть, имела в виду свою самую юную девочку, но мадам с полной уверенностью заявила, что джентльмен просил ее о «самой маленькой»; во всяком случае, такую он и получил. Аша была очень маленькой, изящной девочкой, лет пятнадцати, заявила мадам. Не больше тринадцати, подумал заместитель комиссара.

Поскольку свет был выключен и в коридоре не было других девушек, никто, кроме мадам и Аши, не видел подозреваемого старика – он не был таким уж старым, полагала мадам. И он вовсе не сутулился, вспоминала мадам, но, как и разжалованный затем офицер службы наружного наблюдения, она отметила, насколько велик ему костюм и что он серого цвета. «Старик» был очень гладко выбрит, за исключением тонких усов – последние были накладными, предположил детектив Пател, – и у него была необычная прическа… при этом мадам высоко подняла руки надо лбом и сказала:

– Волосы у него были выстрижены на затылке и над ушами.