Детектив Пател был предельно вежлив, задавая мадам самый очевидный вопрос:

– Не считаете ли вы, что не такой уж пожилой старик и монахиня на самом деле были одним и тем же лицом?

Мадам пожала плечами; она сомневалась, что сможет узнать того или другого. Когда заместитель комиссара спросил о том же более требовательно, мадам смогла лишь добавить, что она была спросонья; ее дважды будили – и не очень старый мужчина, и монахиня.

Когда детектив Пател вернулся к себе домой, Нэнси все еще спала. Он уже напечатал разгромный доклад, понизив в должности офицера наружного наблюдения и отправив его заниматься почтой криминального отдела полицейского управления. Заместителю комиссара хотелось быть дома, когда проснется его жена; он также не хотел звонить Инспектору Дхару и доктору Дарувалле из полицейского участка. Пусть они еще поспят, подумал он.

Заместитель комиссара установил, что шея Аши была так легко сломана по двум причинам. Во-первых, Аша была маленькой; во-вторых, она была в тот момент абсолютно расслаблена. Должно быть, Рахул попросил ее лечь на живот, как будто готовя к сексу в такой позиции. Но конечно, никакого секса не было. Глубокие синяки от пальцев в глазницах проститутки – и на ее горле, чуть ниже челюсти, – говорили о том, что миссис Догар сзади вцепилась в лицо Аши; она рванула голову маленькой девочки на себя и в сторону, пока шея Аши не хрустнула.

Затем Рахул перевернул Ашу на спину, чтобы сделать рисунок на ее животе. Хотя это был обычный его рисунок, выглядел он небрежней обычного, что предполагало странную и неоправданную поспешность, – казалось бы, миссис Догар незачем тут же покидать бордель. Но что-то заставило Рахула поторопиться. Что же касается страшных «новых деталей» данного убийства, то они вызвали отвращение у детектива Патела. Нижняя губа мертвой девушки была прокушена насквозь. Ашу нельзя было так сильно укусить, пока она была жива; ее крики разбудили бы весь бордель. Нет, укус был сделан после убийства и нанесения рисунка. Минимальное количество крови указывало на то, что Аша была укушена после того, как ее сердце остановилось. Это идея укусить девочку заставила миссис Догар спешить, подумал полицейский. Ей не терпелось закончить рисунок, потому что нижняя губа Аши была столь соблазнительна.

Даже такое небольшое кровотечение нарушило обычный порядок действий, характерный для Рахула. Должно быть, это миссис Догар поставила кастрюлю с водой на электроплитку; вероятно, ее собственное лицо, по крайней мере рот, были в крови проститутки. Когда вода нагрелась, Рахул намочил что-то из одежды мертвой девушки, чтобы смыть с себя кровь. Затем ушел, переодевшись монахиней и забыв про включенную плитку. Кипящая вода и привлекла внимание мадам. Хотя идея с монахиней была удачной, на деле гладко не получилось.