Точно так же сценарист не питал особых надежд на то, что реальный Ганеш преуспеет в цирке – по крайней мере, не настолько, насколько придуманный им Ганеш. Концовка там получалась замечательная, но колченогий мальчик, увы и ах, никогда не совершит «Прогулки по небу». Если бы реальный калека стал успешным помощником повара, то Фаррух о большем бы и не мечтал. С этой целью он написал дружеское письмо мистеру и миссис Дас в «Большой Голубой Нил», – хотя колченогого мальчика нереально было обучать акробатике, доктор надеялся, что инспектор манежа и его жена помогут Ганешу стать хорошим помощником повара. Доктор Дарувалла написал также мистеру и миссис Бхагван – метателю ножей и его ассистентке-жене, к тому же исполнительнице «Прогулки по небу». Дескать, доктор был бы обязан миссис Бхагван, если бы она мягко отговорила колченогого мальчика от его глупой идеи научиться «Прогулке по небу». Вероятно, миссис Бхагван могла бы показать Ганешу, насколько труден для исполнения этот номер, – пусть он сам попробует на лестничном устройстве, что висит у них под потолком в палатке; он бы сам убедился, что такой номер ему никогда не исполнить; к тому же это было бы для мальчика безопасным упражнением.

Что касается сценария, Фаррух снова назвал его «Рулеткой с лимузинами»; он вернулся к этому названию, потому что вариант «Побег из Махараштры» показался ему чересчур оптимистичным, скорее даже невероятным. Времени прошло всего ничего, а сценарий уже стал расползаться по швам. Ужасный Кислотник, сенсационный лев, убивающий звезду цирка (эту невинную маленькую девочку)… Фаррух подозревал, что эти ходы он позаимствовал из гиньоля[115], на который он ориентировался, создавая сюжеты для Инспектора Дхара. Возможно, сценарист не отважился отступить от своего старого жанра, к которому он привык.

Тем не менее Фаррух оспаривал это мнение о себе, которое встречалось ему во многих обзорах, а именно что он был писателем deus-ex-machina[116], который с помощью доступных ему богов (включая прочие искусственные приемы) пытался выкрутиться из того, что сам же и накрутил. Разве реальная жизнь не дурдом с Божьим промыслом? – думал доктор Дарувалла. Только посмотрите, как он свел Дхара и его близнеца, – кто-то ведь должен был это сделать! И разве не он вспомнил о той блестящей штуковине, которую ворона держала в клюве, а затем потеряла? Этот мир был deus-ex-machina!

И все же сценарист испытывал какие-то сомнения. Прежде чем покинуть Бомбей, Фаррух подумал, что надо бы поговорить с режиссером Балраджем Гуптой. Возможно, «Рулетка с лимузинами» – всего лишь некая отправная точка для сценариста, но доктор Дарувалла хотел получить совет Гупты. Хотя Фаррух был уверен, что его сценарий не для киноиндустрии на хинди, – а история про маленький цирк вовсе не то, что подойдет для Балраджа Гупты, – Гупта был единственным режиссером, которого сценарист знал.