Доктор попытался рассказать о любовной линии в сценарии, как если бы он верил в нее. Некий американский миссионер, будущий священник, влюбляется в красивую цирковую акробатку; сценарист объяснил, что Суман акробатка, а не актриса.
– Акробатка! – воскликнул Балрадж Гупта – Вы с ума сошли? Вы видели их бедра? У акробаток ужасные бедра! И их бедра становятся еще больше на пленке.
– Я говорю не с тем человеком, –
– Ключевое слово – «серьезный», – сказал Балрадж Гупта. – Я вижу, ваш успех ничему вас не научил. Вы что – с яиц съехали? Шарики за ролики потеряли? – вскричал режиссер.
Сценарист попытался исправить трудности режиссера с английским.
– Считаю, что правильно будет так: «Яйца потеряли» и «Шарики за ролики заехали», – сказал ему доктор Дарувалла.
– Я так и сказал! – выкрикнул Гупта.
Как и большинство режиссеров, Балрадж Гупта всегда был прав. Доктор повесил трубку и упаковал свой сценарий. «Рулетка с лимузинами» была первой вещью, которую Фаррух положил в чемодан; затем он накрыл ее своей торонтской одеждой.
Просто Индия
Просто Индия
Вайнод отвез доктора и миссис Дарувалла в аэропорт; всю дорогу до Сахара карлик плакал, и Фаррух боялся, что они попадут в аварию. Водитель-головорез потерял Инспектора Дхара как клиента; теперь, в дополнение к этой трагедии, Вайнод терял своего личного врача. Было около полуночи понедельника, и символично было то, что расклейщики плакатов уже заклеивали последний фильм Дхара, то есть «Инспектор Дхар и Башни молчания», новой рекламой. Новые постеры рекламировали не кино; они были о другом – праздничные объявления о Дне борьбы с проказой, дне, который наступит завтра, во вторник, 30 января. Джулия и Фаррух улетят из Индии в День борьбы с проказой в два часа пятьдесят минут ночи. На лайнере «Эйр Индиа – 185». Из Бомбея в Дели, из Дели в Лондон, из Лондона в Торонто (притом что самолеты менять не обязательно). Супруги Дарувалла прервут утомительный перелет лишь в Лондоне, оставшись там на несколько ночей.
С тех пор как Дхар и его близнец отправились в Швейцарию, доктор Дарувалла был разочарован тем, что так мало слышал о них. Сначала Фаррух беспокоился, что они злятся на него или что их встреча прошла не очень здорово. Затем пришла открытка из Верхнего Энгадина: лыжник на пересеченной местности, участник лыжного кросса, скользит по снегу замерзшего озера; озеро оправлено горами, а небо безоблачное и голубое. Сообщение, написанное почерком Джона Д., было знакомо Фарруху, потому что оно было одной из реплик Инспектора Дхара. В кинофильмах, после того как крутой детектив переспал с новой женщиной, что-то всегда вмешивается со стороны; у них никогда нет времени поговорить. Иногда вспыхивает перестрелка, иногда злодей поджигает их гостиницу (или их кровать). В последующем действии, от которого перехватывает дыхание, Инспектор Дхар и его любовница едва ли могут обменяться любезностями; обычно они борются за свою жизнь. Но затем наступает неизбежный перерыв в действии – короткая пауза перед атакой с гранатой. Зрители, уже ненавидящие Дхара, ожидают его фирменную реплику любовнице. «Между прочим, – говорит он ей, – спасибо». Это и было написано Джоном Д. на открытке из Верхнего Энгадина.