Когда «Эйр Индиа – 185» поднялся со взлетно-посадочной полосы в Сахаре, водитель Дхара, таксист-головорез, снова совершил круиз по улицам Бомбея; карлик все еще плакал – он был слишком расстроен, чтобы лечь спать. Вайнод поздно вернулся в город, чтобы застать последнее шоу в «Мокром кабаре», где он надеялся увидеть Мадху; придется искать ее еще одну ночь. Кружение по кварталу красных фонарей действовало на карлика угнетающе, хотя была ночь, и, как в любую ночь, Вайнод мог помочь какой-нибудь заблудшей душе. В три часа ночи публичные дома напоминали карлику разорившийся цирк. Бывший клоун представлял себе клетки с безжизненными животными – ряды палаток, полных истощенных и раненых акробатов. Он поехал прочь.

Было почти четыре часа утра, когда Вайнод припарковал «амбассадор» в переулке рядом с домом на Марин-драйв, где еще недавно жила семья Дарувалла. Никто не видел, как он проскользнул в здание, но карлик, тяжело дыша, топал по фойе, пока на него не залаяли все собаки с первого этажа. Затем Вайнод с важным видом направился обратно к своему такси; у него лишь слегка улучшилось настроение из-за оскорбительных криков жильцов, которых ранее потревожили сообщением о том, что их столь важную надпись на лифте кто-то украл.

Куда бы ни направлялся печальный карлик, ему казалось, что городская жизнь избегает его, и все же возвращаться домой ему не хотелось. В предрассветной мгле Вайнод остановил «амбассадор», чтобы перекинуться словом с полицейским – регулировщиком движения в районе Мазагаон.

– А где все машины? – спросил Вайнод констебля.

Полицейский махнул в сторону своим жезлом, будто руководил возмущенной толпой. Но вокруг было пусто: ни единой машины, ни велосипеда, ни пешехода. Кто-то из спавших на тротуаре проснулся, но так и остался сидеть или не встал с коленей. Констебль узнал водителя Дхара, карлика-головореза, – каждый полицейский знал Вайнода. Констебль сказал, что были некоторые нарушения – религиозная процессия по София-Зубер-роуд, однако Вайнод и ее не заметил. Оставшийся ночью без дела, регулировщик движения попросил Вайнода провезти его по всей София-Зубер-роуд, чтобы проверить, все ли там в порядке. Так, с одиноким констеблем в салоне автомобиля, Вайнод осторожно проследовал через одну из самых приметных трущоб Бомбея.

Ничего особенного там не было – на тротуаре проснулось еще несколько человек, а обитатели самих трущоб все еще спали. В той части София-Зубер-роуд, где почти месяц назад Мартин Миллс наткнулся на смертельно раненную корову, Вайнод и регулировщик уличного движения застали хвост какой-то процессии – несколько садху пели и, как обычно, разбрасывали цветы. В канаве у дороги было заметно огромное кровавое пятно – на том месте и умерла корова в конце концов. И беспорядки, и религиозная процессия были связаны с выносом ее туши: какие-то фанатики ухитрились все это время поддерживать в ней жизнь.