— Ты что-то бледный. Перестарался? — прыснул охранник.

— Давно не виделись.

— Может, больше и не увидишься. Лучше думать, что каждый раз и есть последний. Ладно, проходите, — эсэсовец наконец отпустил их. Они толкали вперед тележку, изо всех сил делая вид, что вес ее нисколько не изменился. Они уже вышли было на тропинку, но тут появился второй охранник:

— Я закончил. Меня вызывают в главный лагерь. Так что могу их сопроводить.

Сердце у Блюма остановилось. Он бросил тревожный взгляд на Ройзмана. В ответном взгляде товарища Блюм прочел: «Держись и не паникуй». И надейся, что Лиза не сорвется. Больше им ничего не оставалось.

— Давайте, жиды. Поторапливайтесь, — охранник захватил винтовку. — Я не могу ждать вас весь день.

У Блюма внутри все сжалось. Они толкали тележку по заросшей тропинке. Из-за Лизы, сидевшей внутри, она стала еще менее маневренной. Шаткие колеса гремели по выбоинам и рытвинам. Блюм понимал, что она, должно быть, сходит с ума от ужаса. Наверняка она все слышала и теперь понимала, что все они находятся на волосок от смерти.

— Приятный день сегодня, герр шарфюрер, — Ройзман затеял разговор, скорее чтобы дать понять Лизе, что они не одни — на случай, если она вдруг решит что-нибудь сказать.

Но охранник не был расположен общаться.

— Сосредоточься на том, чем ты занят. Мне некогда.

Он отстал на несколько метров и закурил. По дороге он помахал проезжавшим солдатам. Блюм, как мог, старался удержать телегу на дорожке. Если, зацепившись за камень или корень, сломается ось колеса, им всем придет конец.

Наконец добрались до ворот основного лагеря. Удача пока была на их стороне. Дежурили те же охранники, которые были там раньше.

— Вот, полюбуйтесь, кого я вам привел, — фыркнул сопровождавший их охранник, затушив сигарету. — Два вонючих мешка с дерьмом. Кандидаты на навозную кучу. Они все ваши.

— Устранили аварию?.. — закатив глаза, хихикнул унтер, знакомый Ройзмана. — Уверен, женщины наперегонки побежали принимать ванны с чистой водой.

— Пропуск, — приказал Ройзману второй охранник и протянул руку. — Дай-ка посмотрю. — Этот проявлял больше служебного рвения, чем его старший товарищ. У него были маленькие голубые глаза, светлые волосы и короткий приплюснутый нос. Форма на нем была новенькая и свежевыглаженная.

Ройзман отдал ему свой пропуск.

— И твой… — охранник недобро уставился на Блюма. Блюм достал небольшой бумажный пропуск.

Тот изучил его внимательно, прочитал дату.

— Иногда приходится возить мужской насос в женский лагерь, — разъяснял ситуацию старший унтер. — Это бывает частенько, скажи, Ройзман? — добавил он, подмигивая Ройзману.