Майкл смолк. Он дошел до последней части истории. Самой противоречивой.

Он посмотрел на то, что осталось в стакане. Меньше половины. «Может, и хватит, чтобы помочь мне продержаться, – подумал он. – Посмотрим».

Когда стакан снова коснулся стола, он был уже пуст.

– Дерека с самого начала подрядили защищать Хёрста. Это случилось летом перед моим ученичеством. Так что я пропустил подготовку к делу. Процесс начался через три недели после того, как я приступил к своему полугодовому ученичеству у Дерека. Это дало мне время прочитать документы по делу и поближе познакомиться с Дереком, но не более того.

Несмотря на неопытность, я видел, что у Хёрста неплохие шансы выйти сухим из воды. Доказательства обвинения не были неоспоримыми. Конечно, его местонахождение во время ареста представляло проблему. К тому же у него не было алиби на тридцать шесть часов, имевших основное значение, и он подходил под общее описание похитителя в плане роста и телосложения. Но похититель все время был в маске и перчатках. И в доме, и в банке, и с детьми. Поэтому общее описание не имело большого значения. Вдобавок не нашлось никаких следов нахождения Хёрста в доме, в банке, в минивэне. Даже отрезанные пальцы Тины ничего не показали. Как не было и улик, предоставленных сотовой связью. Практика отслеживания людей с помощью телефона находилась еще в зародыше, но уже приносила плоды. Должно быть, Хёрст знал об этом, потому что во время ареста при нем не было телефона и он не делал никаких звонков с устройств, которые можно было бы приписать ему. Как я уже сказал, единственной его ошибкой было то, что он не покинул убежище раньше, однако даже при этом никто не видел его внутри. Обвинению очень сложно было добиться его осуждения.

Что было на руку нам, команде защиты. В первый день процесса я зашел в Олд-Бейли летящей походкой. Я знал, какую тактику изберет Дерек. Знал, что наши преимущества перевешивали наши слабости. Я предвкушал, как приму участие в громком процессе, на котором мы победим. Я действительно на это рассчитывал. Моя карьера должна была начаться феерически. А потом я впервые увидел Карла Хёрста.

Майкл замолчал, вспоминая их первую встречу. Эти светлые немигающие глаза. К нему разом вернулись все воспоминания. Все ужасы, которые он изгнал из памяти, как делал в конце каждого процесса, где было так много зла. Заставить себя забыть было единственным способом выжить на этой работе, сохранить способность спать по ночам. Но сейчас, когда воспоминания о деле Хёрста захлестнули его, в голове сидела лишь одна мысль.