– Да, – ответил Майкл лишенным эмоций голосом. Что сделано, то сделано. Он был готов к последствиям.

– Тогда… тогда я должна тебя арестовать. – В голосе Леви слышалась неуверенность. Как будто она пришла к выводу, противоречащему всем ее естественным инстинктам. Она медленно оттолкнула стакан с виски. Этот жест сказал Майклу, что их отношения теперь изменились. – Ты не оставил мне выбора.

– Я знаю, – ответил Майкл. – Я знал это, когда начал говорить. И когда придет время, я не буду отрицать ничего из того, что тебе рассказал. Но, пожалуйста, окажи мне услугу. Пожалуйста, давай сначала разберемся с Хёрстом. Давай не будем отвлекать часть твоих людей еще одним арестом, пока эта сволочь на свободе. Разберись с Хёрстом – поймай его, а потом можешь делать со мной все, что сочтешь необходимым. Но это потом. Пожалуйста.

С минуту Леви молчала, и Майкл видел, что ей нелегко принять решение. С одной стороны, он только что признался в серьезном преступлении. Ее обязанностью было арестовать его, причем сделать это прямо сейчас, но в то же время он знал, что она видит логику в его словах. Поимка Хёрста должна была быть первостепенной задачей. Не стоило отвлекаться на преступление семнадцатилетней давности, когда в группе номер один по расследованию особо важных преступлений и так не хватало людей.

– Хорошо, после, – наконец согласилась Леви таким тоном, будто она предпочла бы «никогда». – Но не думай, что я про это забуду, Майкл.

– Не сомневаюсь.

– Вот и не сомневайся. А теперь рассказывай дальше. Пока что я вижу, как мог попасть в список жертв ты. И Блант. Может быть, Тина Баркер. Но не Дерек Рид и Филипп Лонгман.

Кивнув, Майкл продолжил.

– Тина идеально дала показания. Честно говоря, я думаю, что к концу нашего разговора я убедил ее: то, что она собирается рассказать, правда. Она действительно видела татуировку. Ее показания были безупречны. Но Дерек и Лонгман не купились.

Конечно, Тина не упоминала о татуировке в своем изначальном свидетельском заявлении. Или где-то еще. Иначе мне не пришлось бы вмешиваться. Поэтому, когда она рассказала о ней, все были потрясены. Дерек. Лонгман. И сильнее всех – Хёрст. Я сидел, опустив глаза, и старался не реагировать. Как оказалось, слишком старался. Потому что меня вычислили.

Как только Тина закончила давать показания, Дерек попросил о коротком перерыве. Лонгман согласился. Когда мы встали, чтобы выйти из зала, – после того как вывели присяжных, – Хёрст за стеклом просто взбесился. Стал требовать, чтобы его вернули в кабинет для разговора с адвокатами и обсуждения того, что сейчас произошло. Вопил и визжал на Бланта. Обвинил его в том, что тот повлиял на свидетеля. Что хочет его подставить. Но Дерек не обратил на него внимания. Вместо этого он схватил меня за руку и практически выволок из зала суда.