Эти противные сомнения заставляли меня быть настороже, поглядывать в спину идущему впереди Яну, предугадывать каждый его шаг. И Ян это почувствовал. Возле старого клена, настолько старого, что ствол высох внутри, образовав нечто вроде дупла или ниши, вдруг остановился, заглянул в нишу и что-то вытащил. Разглядев в его руках нож с большим широким лезвием, я испуганно шагнула назад.

– Возьми, – Ян протянул нож мне.

– Зачем? – спросила я, не сделав и попытки взять оружие.

Он криво усмехнулся.

– Ты не можешь мне доверять, я понимаю. Все улики указывают на меня, а о существовании еще одного волколака ты знаешь только с моих слов. Возьми нож, он не простой.

– Заговоренный? – хмыкнула я, и Ян кивнул.

– Защищает от нечисти. Не убьет, но сильно ослабит, даст время.

Я все-таки взяла нож, чувствуя себя одновременно и более спокойно, и неловко. Ян ничем не дал понять, что разочарован моим решением, что ждал безграничного доверия.

– Откуда он здесь? – спросила я, взвешивая нож в руке. Тот был тяжелым и очень холодным, будто лежал не в стволе старого дерева, а в ледяной болотной воде.

– Агния положила. Не только здесь, таких мест в лесу много. Работа Хранительницы опасна, бывает время, когда нечисть злится или просто бушует, может и напасть. Лучше иметь возможность себя защитить.

Я вспомнила рассказы о том, как на старое кладбище упало дерево, повредив крест Федора, как умерло много людей от Лихоманок дождливой осенью. Не всегда Хранительница может справиться с нечистью одним лишь своим видом, очевидно, иногда нужны и подручные средства.

Держа нож в руке (не потому, что так уж опасалась Яна, а потому, что засовывать его за пояс платья было попросту опасно для меня же, я последовала за Яном к усыпальнице Вышинских.

Внутри все было так, как я запомнила. Ян, входя сюда без меня, не оставил никаких следов, и, если бы я не знала, что он был здесь, ни за что не догадалась бы. Проходя мимо ниши, в которой я нашла некролог, спросила:

– Ты знаешь, что означает надпись в той нише?

Ян оглянулся, проследил за моим взглядом.

– «Неминуемый конец предстоит смертным».

Если бы я узнала значение этой фразы в тот день, когда впервые ее увидела, решила бы, что это вполне подходящее выражение для усыпальницы, теперь же не могла не думать о том, что здесь, в этих гробах, лежат те, кто для кого даже смерть еще не конец, а вокруг бродят существа и вовсе бессмертные. Словно бы фраза эта возвышает Вышинских над другими семьями, уж простите за невольный каламбур. По крайней мере, некоторых ее членов.

Ян шел мимо гробов в самый конец, к тем, что были скованы цепями, смотрел прямо перед собой, будто боялся остановиться, но возле одного из гробов все-таки запнулся, будто на стену налетел. Я остановилась сзади, молча смотрела на его прямую спину, на невольно сжавшиеся кулаки. Он словно боролся с собой, и я знала почему.