Я обернулась и успела увидеть, как он падает на колени, будто кто-то ударил его сзади.

– Ян!

Я бросилась к нему, но он выставил вперед руку, давая понять, чтобы я не подходила. Тело его содрогнулось, по лицу пробежала мучительная судорога.

– Ян, что с тобой? – испуганно спросила я, опускаясь на землю, чтобы лучше его видеть, но не подходя ближе.

– Я… не знаю, – с трудом проговорил он, а затем снова содрогнулся.

Правая рука его неестественно выгнулась, футболка лопнула по шву. На долю мгновения мне показалось, что вместо руки я вижу волчью лапу, но в следующую секунду морок спал. Ян дрожал всем телом, изгибался, и я понимала, что только огромной силой воли он оставался человеком. Я никогда не видела, как человек обращается в волка, но сейчас знала, что происходит именно это.

– Какой… какой сегодня день? – не то прошептал, не то прорычал он.

– 21 июня, – сказала я, все еще не понимая, в чем дело.

Он снова зарычал, на этот раз болезненно и зло.

– Не знал… что прошло столько времени…

Он пролежал в беспамятстве несколько дней, потому в этом не было ничего удивительного, но я все равно не понимала, чем его смущает эта дата. Посмотрела на небо, усыпанное жемчугом звезд, на пухлую, но уже убывающую луну. Впрочем, в какой-то из книг Агаты ведь было написано, но волколаки не зависят от фазы луны. Тогда что происходит?!

– Беги, – выдохнул Ян.

– Я не оставлю тебя, – возразила я, хотя мне было безумно страшно. Ужас накатывал волнами, и волны эти словно исходили от Яна. Каждое его содрогание накрывало меня одеялом страха и велело бежать что было сил.

– Беги! – зарычал он. – Я не могу… себя контролировать. Только не сегодня. Беги, Леона!

То ли потому, что он назвал меня Леоной, то ли потому, что я видела, как изменяется его тело, слышала, как рвется на нем одежда, я понимала: бежать все-таки нужно, и очень быстро.

Я подскочила на ноги и бросилась вперед, туда, где среди пышно зеленеющих деревьев скрывался вход в Большой дом. Не пробежала и пяти метров, как что-то сзади сильно толкнуло меня в спину. Падая, успела перевернуться на спину и выставить перед собой нож. Ян, теперь уже полностью в образе волка, прижал меня к земле, поставил на грудь передние лапы. Красные глаза его горели болью, но из приоткрытой пасти капала слюна, острые когти впивались в кожу на груди. Я видела, что он борется, но понимала, что проигрывает.

Это все-таки мог быть Ян. Не важно, какой он человек, но когда обращается в волка, инстинкты побеждают разум. Ян мог убить всех тех людей, Ян может убить меня сейчас.

Собрав всю волю в кулак, я прижала острие ножа к его шее.