– Если ты намекаешь на Юльку, то это не она, – твердо сказала я.

– Она родилась с такой же аномалией, как и другие про́клятые в вашем роду.

– Нет! – Я почти крикнула. – Нет, – повторила уже спокойнее. – Я знаю Юльку с пеленок, я заботилась о ней больше, чем наши родители. Я заметила бы те изменения, о которых тебе говорила Агния. И ты сам признавал, что у Олега их тоже не было.

– Олег умер маленьким, – покачал головой Ян. Мы как раз вышли на небольшую прогулку по двору, и он не смотрел на меня, предпочитал разглядывать деревья. – Мы не знаем, что с ним стало бы, если бы Элена не убила его. Возможно, с каждым поколением проклятие ослабевает, что позволяет таким детям обращаться позже, дольше живя обычной жизнью.

– А возможно, исчезает вовсе, – настаивала я. – Юльке двадцать один, и она совершенно нормальный человек. Более того, я знаю ее характер, она никогда не стала бы убивать людей ради забавы.

– Обращение меняет характер, – заметил Ян.

– Твой ведь не изменило.

– Я не рожден волколаком, я проклят.

Я упрямо мотнула головой.

– Если мои воспоминания как Леоны верны, то Элена всегда обладала непростым характером, обращение лишь усилило отрицательные черты. А Юлька – самый добрый и нежный человек во Вселенной, она не изменилась бы так сильно. Более того, она исцелилась здесь. Разве случалось такое с другими в нашей семье?

Ян промолчал, но я знала, что он может на это возразить: у других не было шанса. Олег умер маленьким, Николая держали на цепи, не учили ходить, не занимались его лечением. Еще раньше с Лизой наверняка было так же. Ян все это мог бы сказать, но я знала и сама. Я словно пыталась убедить не только его, но и себя.

– Тогда кто? – спросил Ян. – Вышинские лежат спокойно, я… проверял.

Последнее он сказал, чуть запнувшись. Очевидно, проникал в часовню, а теперь стеснялся этого. Единственный ключ ведь был у меня.

– Что значит: лежат спокойно? – уточнила я.

– Агния говорила, что даже мертвый волколак, если был сильным колдуном при жизни, может вернуться, – пояснил Ян. – Чтобы этого не произошло, гробы с телами волколаков и заковывают в цепи. Они не могут выйти.

– А Олега почему не затянули в цепи? – не поняла я. – Если все-таки подозревали, что он тоже мог стать волколаком в будущем?

– Олег погиб до первого обращения. Даже если бы он мог стать волколаком, он не успел им стать.

Если кто-то из Вышинских и смог вернуться после смерти, то это определенно была Элена. Я не знала Лизу, но подозревала, что ее жизнь была очень похожа на жизнь Николая, а Николай казался мне непохожим на хитрого и злого колдуна, способного на подлости, которые устраивала Элена. Современные смерти очень уж похожи на те, что случались здесь сто двадцать лет назад. И тогда в них была виновата Элена.