– И что, эти цепи не дают волколаку выйти из гроба? – усомнилась я.

– Не только цепи, но и замки, на которые их закрывают, – кивнул Ян. – Замки заговорены, если не открывать их, волколаку не выбраться.

Холодок пробежал по моему позвоночнику. Я вспомнила, как заходила в усыпальницу, как вставляла ключ в замок. Тогда еще не знала, что внутри лежит волколак, просто не захотела смотреть на скелет, поэтому не открыла.

– Эмилия?

Должно быть, я изменилась в лице, и Ян это заметил. А я судорожно пыталась вспомнить, когда погибла первая жертва, до того, как я ходила в усыпальницу, или после?

– Эмилия, – позвал он снова, и я перевела на него испуганный взгляд.

– Однажды я увидела у старого колодца в нашем дворе русалку, – сказала я. – Она обронила в траву ключ. Наверное, подбросила специально, вряд ли русалки просто так носят с собой ключи. Я тогда первый раз шла в усыпальницу. Ключ подобрала и вставила его в замок на одном из гробов. Не знаю зачем. Это было просто какое-то непреодолимое желание, которому не отдаешь отчета. Ключ подошел. А я испугалась. Не хотела увидеть скелет. Я… могла снять заклятие?

Ян смотрел на меня напряженно, но без осуждения, и я была ему за это благодарна. Смысл теперь рвать на себе волосы? Что сделано, то сделано, нужно думать, как все исправить, если я на самом деле сняла заклятие.

– После того, как заковали в цепи гроб Элены, – начал Ян, – Агния заперла все замки, заговорила их, и ключ действительно выбросила в старый колодец. Уже тогда им не пользовались, она считала, что это надежное место. К сожалению, не вся нечисть охотно слушается Хранительницу, видимо, русалка вытащила ключ со дна не случайно. Чтобы снять заклятие, нужно отпереть замок, раскрыть его.

– Я не помню, раскрывался он или нет, – шепотом добавила я.

– Нужно проверить.

Ян поднялся с места, будто собирался идти проверять прямо сейчас. Впрочем, чего тормозить? Чем раньше с этим разберемся, тем лучше.

Глава 28

Глава 28

Домой заходить не стали. Бледный, осунувшийся вид Яна вызвал бы немало вопросов, а отвечать на них времени у нас не было. Если думать объективно, то полчаса роли не сыграли бы, ведь Элена уже давно на свободе, но так бывает всегда: когда примешь решение, кажется, что нужно бежать, торопиться, иначе не успеешь. Даже если до этого раздумывал годами.

Я выглядела бы глупо в собственных глазах, если бы отмахнулась от одного неприятного мне факта: после того, как Яна ранили, нападения волколака прекратились. Может быть, конечно, Элена сделала это специально, но сто двадцать лет назад после смерти Николая она не дала себе паузу, не боялась, что все поймут, что Николай тут ни при чем. И едва ли она поумнела за прошедшие годы. Мне казалось, что вынужденное заточение на такой долгий срок только обозлило бы ее, заставило после освобождения пойти вразнос, не обращать внимания на опасность, не выдумывать хитроумные ходы.