Я выдохнул, занес над ней нож и с силой опустил его, целясь в грудь. Но старуха неожиданно развернулась, и лезвие полоснуло ее по горлу, разрезав при этом сонную артерию и яремную вену.

Тогда я понял… если уж госпожа Удача отвернулась от тебя, то все пойдет наперекосяк.

У старой перечницы, должно быть, давление подскочило, иначе как еще объяснить струю, которая выстрелила до потолка и залила меня кровью с ног до головы. Я схватил свою брезентовую сумку и рванул к задней двери, но, пока добрался до выхода, поскользнулся и дважды грохнулся на мокром полу.

Где-то вдалеке ревели сирены. Они быстро приближались. Я выскочил на улицу и побежал по темной стороне, не поднимая глаз от земли и прижимая к груди сумку. Мне нужно было пробежать два квартала до машины, которую я предусмотрительно припарковал на расположенной недалеко темной неохраняемой стоянке. Хотя обычно я не рискую оставлять без присмотра свой «лексус» — ведь никогда не знаешь, кто шустрит в тех местах.

По дороге мне никто не встретился, спасательные бригады подъехали после того, как я завернул за угол и скрылся из виду. Может, Удача мне наконец улыбнулась?

Оказавшись за рулем машины, я завел двигатель и выехал со стоянки. Я двигался не спеша, останавливаясь перед каждым светофором и пропуская каждого пешехода. Но когда я стоял на светофоре, притормозивший рядом водитель подозрительно уставился на меня. Я похолодел. Посмотрел на руки, глянул в зеркало на свое лицо, осмотрел руль, одежду — все было забрызгано кровью, которая при уличном освещении приобрела бурый оттенок.

Я выдавил улыбку и кивнул тому водителю. Он улыбнулся в ответ и отвернулся. До чего все-таки глупы некоторые люди… Но все это было мне на руку. Потом, выехав из города по самой короткой дороге, я затерялся на второстепенных шоссе Глейдса. И только забравшись в самую глушь, я решился включить внутренний свет в салоне и осмотреть себя.

Нет, все-таки Удача по-прежнему не желала со мной знаться!

Я был буквально весь покрыт засохшей кровью. И салон тоже. Я испачкал все, до чего дотрагивался: кожаные кремовые сиденья, коврики, дверь, почти всю приборную консоль. Криминалистам есть чем заняться!

Ну и куда мне идти в таком виде? Куда?!

Домой я вернуться не мог: как я объясню жене свой внешний вид? Она, может, верная и любящая супруга, но все имеет свои пределы. Заехать в гостиницу я тоже не мог. Мне некуда было податься.

Я продумал множество вариантов, один невероятней другого. Мой воспаленный мозг отчаянно искал выход, всякий раз приходя к одному и тому же выводу: это конец!

39. Последствия

39. Последствия

Тесс просматривала плохо оцифрованную копию старой пленки допроса Кеннета Гарзы, заснятую в незнакомой допросной. Из-за слабого освещения изображение было нечетким, и, чтобы разглядеть детали, ей приходилось щуриться, стоя вплотную к экрану, висевшему на стене.

На переднем плане был виден сидящий спиной к камере следователь, коренастый и лысоватый. Встречаться с ним Тесс никогда не доводилось. Она сверилась с имейлом от Донована, который сделал ей великое одолжение, раскопав, оцифровав и расположив в хронологическом порядке все допросы Гарзы. Этот он обозначил как «Детектив Маккинли, Майами-Дейд, Кеннет Гарза. Дело об убийстве Уотсонов». Так это был тот самый детектив Маккинли, который вел и следствие по делу Тауншендов, а вскоре после его завершения скончался!

Она прибавила звук и, грызя ноготь на указательном пальце, с любопытством стала следить за беседой двух мужчин. Более молодой, но такой же спокойный и смирившийся со всем Гарза отвечал на вопросы сдержанным тоном, давая простые, почти односложные ответы. Они прошлись по нескольким делам, затем Маккинли перешел к убийству Уотсонов. Гарза тут же отреагировал, сказав: «Я не знаю, кто эти люди». Маккинли откинулся на спинку стула, отказываясь ему верить.

Некоторое время они препирались, Гарза предложил проверить его на полиграфе, потом спросил Маккинли, зачем ему лгать, после того как он признался в десятках убийств. Но, сколько ни взывал Гарза к здравому смыслу, детектив Маккинли стоял на своем. Он даже позволил себе посмеяться над Семьянином: «Ты, должно быть, почувствовал себя идиотом, опростоволосившись с девочкой». Гарза пожал плечами и заметил, что ему все равно, поскольку он никогда в жизни не встречался с этими людьми. Потом он сделал еще одну попытку достучаться до детектива, сказав тому, что хочет все прояснить ради правды и справедливости. Но Маккинли рассмеялся Гарзе в лицо, на что последний, не повышая голоса, обозвал копа уродом, а затем принялся изучать фотографии из следственных дел, включая дело Уотсонов. И даже при некачественной картинке Тесс смогла разглядеть, как губы Гарзы сложились в легкую улыбку, а лицо приняло заинтересованное выражение, когда он рассматривал фотографии, одну за другой.

Запись закончилась, экран потемнел, в конференц-зале наступила тишина. Это видео наглядно продемонстрировало Тесс, как получилось, что все три дела так долго оставались нераскрытыми, а серийный убийца — на свободе. Оба детектива, сначала Мичовски, потом Маккинли, пробежались по материалам, проигнорировав данные экспертиз и отмахнувшись от логики и здравого смысла! Но зацикливаться на этом смысла нет никакого — Тесс больше волновало, не пропустили ли они еще что-нибудь.

Размышления специального агента прервал телефонный звонок — доктор Джейкобс. Тесс тепло поприветствовала даму-психолога.

— Агент Уиннет, — заговорила доктор Джейкобс. — Вы просили позвонить, если что-то всплывет. Я не уверена, что это важно. Сегодня утром у нас с Лорой Уотсон был очередной сеанс, но ничего значимого по сравнению со вчерашним он не дал. И я с сожалением полагаю, что мы извлекли с помощью моей методики всё, что было можно.

— Не уверена, что понимаю вас, — ответила Тесс, нахмурившись и потирая лоб.

— Мне показалось… то немногое, что она запомнила, как-то не вяжется друг с другом. Например, мне нужны ответы на ряд вопросов. Ее нашли в темной ванной. Кто выключил там свет? Было ли там темно все время? Лора не может сказать, как бы я ни старалась. Однако она запомнила звонок в дверь — в регрессивном состоянии она воспроизводит его звук так, как это обычно делают маленькие дети. Потом она пугается чего-то и начинает кричать: «Нет, нет, бед! Нет, нет, бед, нет!», а завершается все безудержными рыданиями. И мне приходится прерывать сеанс. Это всегда происходит на одном и том же месте. Вот если бы нам каким-то образом удалось преодолеть этот момент, может, мы сумели бы…

— Как вы это объясняете, доктор Джейкобс?

— Помните, что мы имеем дело с травмированной пятилетней девочкой. Под гипнозом пациенты обычно говорят и ведут себя так же, как они вели себя тогда, зеркально повторяя или воспроизводя то, что делали или видели во время травмирующих событий. Лора говорит голосом пятилетнего ребенка и произносит слова, характерные для детей, находящихся под стрессом. Жаль, что я не смогла продвинуться с Лорой, по крайней мере пока не смогла. Я продолжу, но…

— У вас есть записи? — спросила Тесс, продолжая отсутствующим взглядом пялиться в темный экран. — Видеозаписи сеансов?

Доктор Джейкобс заколебалась.

— Да, есть, но мне надо будет получить ее разрешение, чтобы показать их вам.

— Пожалуйста, получите его, и как можно скорей, — попросила Тесс. — После того телешоу мы опасаемся, что…

— Я понимаю, — ответила доктор Джейкобс с тревогой в голосе. — Я не знала… Мне и в голову не пришло. Я бы ни за что не стала рисковать благополучием пациента, агент Уиннет. Вы должны мне верить.

Закончив разговор, Тесс еще долго прокручивала в голове полученные факты. С какой бы стороны она на них ни смотрела, по-настоящему занимал ее только один вопрос: что делал несуб-Хамелеон до того, как пришел за Уотсонами? Вероятно, эта семья имела для него какое-то значение. Гарза признал все убийства, совершенные до Уотсонов. Тогда получается, что Уотсоны были первыми жертвами Хамелеона. Но какой убийца способен быть настолько хладнокровным во время своего первого преступления?

Она уже несколько раз проанализировала детали убийства Уотсонов, но ничего нового не обнаружила. Она разговаривала и с домработницей, и с Уцелевшей — с Лорой, но ничего не всплыло. И все же мысленно Тесс все время возвращалась к этому преступлению, словно что-то в нем ускользнуло от ее внимания.

Она выпустила воздух из легких и, в два жадных глотка допив остывший кофе, решила еще раз навестить доктора Риццу. Послала сообщение Мичовски, чтобы тот встретил ее внизу, и направилась к лестнице, надеясь на чудо.

40. Откровения. Погружение

40. Откровения. Погружение

Но я не сгинул тем вечером, я возродился.

Как только мой пульс восстановился, а дыхание стало глубоким и ровным, из ниоткуда ко мне пришло решение. Как только краткосрочная паника закончилась, вернулось благоразумие и пришло спасение.

Но сначала мне требовалось решить несколько проблем. Я находился в самых дебрях Глейдса, за окном машины в темноте леса трещали мириады существ — безмозглых свидетелей моего возвращения.

Для всех я был в командировке в Джексонвилле. Я всегда тщательно планирую свои пиршества и забочусь о подходящем алиби. Обычно это деловая поездка. Я совершаю эти поездки, стараюсь, чтобы меня везде видели, потом возвращаюсь немного раньше, непосредственно перед пиром. После него я возвращаюсь по второстепенным дорогам на пару сотен миль назад и оттуда уже двигаюсь по платным магистралям, оставляя бумажный след с отмеченным на чеках временем. Нет нужды рассказывать вам о том, что, когда я тайно пробираюсь проселочными тропами, я везде расплачиваюсь наличными. Думаю, вы и сами можете догадаться.