– Вода из фонтана сливается через подъемную систему труб, – произнес он, глядя туда, куда указывала рука. – Подожди, это может занять несколько секунд.
На мгновение все замерло. Затем один из кирпичей на дорожке стал подниматься и оказался достаточно высоко, чтобы Матео смог обхватить его пальцами.
Эсте отпустила каменную руку Робина, спрыгнула вниз, чтобы рассмотреть поближе, но струи сразу ударили ей в лицо – вода останавливалась, когда она сжимала руку статуи. Отплевываясь, девушка зажмурилась, чтобы вода не попала в глаза, и принялась нащупывать вырезанные из камня пальцы.
Матео рассмеялся.
– Послушай, я же сказал, что мне нужен помощник. Тебе придется держать его за руку и дальше. Как только ты отпустишь, камень опустится в землю и вода вернется.
Мокрая прядь волос прилипла к губам.
– Очень своевременное объяснение.
Эсте сжала руку статуи, Матео вытащил камень. Проявив всю имеющуюся ловкость, она сползла вниз с постамента, стараясь увернуться от потоков воды. Матео перевернул и встряхнул камень, и на его ладонь упал листок.
– Это она? Вырванная страница?
Матео нахмурился.
– Должны быть страницы. Несколько.
Эсте коснулась уголка листа, старого, истертого, казалось, он вот-вот рассыплется. Если бы Айвз видела, как трясутся ее пальцы в момент прикосновения к старинным манускриптам, она выгнала бы Эсте раньше, чем та успела назвать материал, из которого делают обложки для книг.
Матео взял ее телефон и направил фонарик на страницу так, чтобы было видно обоим. Вверху жирным шрифтом было начертано: «
Эсте перевернула лист и увидела на обратной стороне строки:
Ощущал я вкус сладкий и вкус горький. Жизнь, кажется, есть их сочетание. Желая истину найти, прикоснулся к смерти, прочел слова, оставшиеся непонятыми. Сожженное уйдет, но не будет потеряно навсегда. Преданные земле корни дадут всходы, и когда написанное чернилами станет невидимым, мы поймем, что вернуться может только любовь.
Желая истину найти, прикоснулся к смерти, прочел слова, оставшиеся непонятыми.
Сожженное уйдет, но не будет потеряно навсегда. Преданные земле корни дадут всходы, и когда написанное чернилами станет невидимым, мы поймем, что вернуться может только любовь.
Эсте рассмеялась, но совсем не весело.
– Несколько строк семистопным ямбом – это все, что он нам оставил.
– Это же… Нет, быть не может.
– Ничего полезного, – продолжала Эсте. Конечно, Матео не виноват, что ее отец отправил их по ложному пути, но нервы ее были на пределе. – Жаль, но других зацепок у нас нет.
– Это напомнило мне одно место из «
Эсте прищурилась.
– Полагаешь, мой отец выучил с помощью Дуолинго язык мертвых?
– Порой ты говоришь вещи, которые мне совершенно непонятны, ты знаешь об этом?
Почерк принадлежал папе, это точно. Инициалы тоже его. Она уже увязла в этих поисках, какой теперь смысл отступать.
– Покажи мне это место в книге.
Они побежали обратно в «Лилит» под кронами деревьев, между веток которых уже просачивался холодный лунный свет. Распахнули зеленую дверь комнаты отдыха для старшеклассников и сразу увидели Эйфу, Лукию и Дэйвида на своих местах. Каждый занимался любимым делом: чтением книги по метафизике, наведением красоты перед зеркалом на ручке и удержанием на голове стопки из четырех книг. На журнальном столике тоже лежали книги, в них Эсте узнала часть папиной коллекции об истории цирка.
– Успешно? – спросила Лукия, когда Эсте опустилась в клетчатое кресло у камина и вытянула к огню промокшие ноги.
Матео топнул ногой, и одна из половиц подскочила, словно на пружине. Сунув руку внутрь, он извлек «
– Годрич, прочитаешь для нас эпиграф?
– Можно обращаться с книгой аккуратнее? От нее зависит моя учеба и жизнь. – Эсте проводила издание взглядом. Надо признать, Эйфе поймала его с поразительной ловкостью.
Призраки столпились у книги, Эсте же не двинулась с места: ей в любом случае не удастся прочитать ни слова.
Впрочем, проблему эту надо как-то решать, если она не хочет, чтобы Матео еще раз ее обманул. Никто из собравшихся рядом с Эйфе не дышал, пока она читала эпиграф. Впрочем, для призраков это естественно. Эсте внимательно слушала, и с каждым следующим словом удивление росло, поскольку это были именно те строки, которые папа написал от руки на обратной стороне газетной вырезки.
– Благодарю за невероятно выразительное чтение, – объявил Матео, прошел к книжным шкафам и сдвинул одну из стеновых панелей между ними. За ней оказалась обычная классная доска.
– Эсте, объясни, – произнес он, подбрасывая в воздух кусочек мела, – зачем твоему отцу красть книгу, которую он не мог прочитать?
Она закусила нижнюю губу и задумалась. Папа умер почти через двадцать лет после года учебы в Рэдклиффе. Он никогда не болел – причиной внезапного инсульта стал тромб, о котором отец даже не подозревал, тем более во времена учебы в школе.
– Ему… незачем?
– В самую точку. – Матео принялся записывать на доске слова, очерчивать кругом и соединять линиями: сладкое, горькое, истина, смерть. Похоже на доску в кабинете сыщика, ведущего расследование, не хватало только красной нити. – Дин Логано нашел способ прочитать «
– Жаль, что у меня не вышло, – вставил Дэйвид.
– На каком основании ты сделал такой вывод? – спросила Эйфе.
– Папа написал этот эпиграф на вырезке из газеты. – Эсте расправила листок и положила на стол. – Значит, как-то ему удалось.
Матео провел рукой по лицу, оставив след, похожий на взвесь белых крупинок в воздухе.
– Непонятно только, как ему удалось.
Эйфе сменила Матео у доски, а он принялся расхаживать по комнате. Пока призраки анализировали древний текст, пытаясь отыскать подсказки, Эсте вновь и вновь перечитывала строки, написанные папой на газетной бумаге. Рукой он размазывал не успевшие высохнуть чернила, будто торопился.
Осторожно перевернула и пробежала пальцами по буквам до самого номера в углу.
– Что за книги в стеллаже СБ617?
Ей ответила Эйфе, не переставая записывать на доске:
– Ядовитые растения.
Эсте так быстро вскочила с места, что Лукия вздрогнула. Затем бросилась к журнальному столику и просмотрела издания.
– Где они хранятся?
– Ты лучше должна знать, – отозвалась Лукия. – Разве не ты здесь работаешь?
Эсте нахмурилась, словно решив превзойти Гранд-Каньон по глубине складки меж бровей.
– Видимо, была занята другим.
– Второй этаж, западное крыло, – отчеканил Дэйвид. – А зачем тебе?
– Скоро вернусь, – бросила на ходу Эсте, выбежала из комнаты и помчалась со всей возможной скоростью по коридору, потом вниз по лестнице.
Проходя мимо книгохранилища, она задержалась, услышав пение трио – из темноты доносились голоса Теней. Тело в одно мгновение стало ледяным, девушка не могла сделать шаг, будто ее заморозили.
Эсте подняла руки, заткнула уши и, медленно ступая, побрела вдоль стены с висящими над головой бра. Наконец, она все же спустилась на второй этаж и пошла вдоль стеллажей, вглядываясь в номера, но цифры расплывались перед глазами, замедляя поиски. В СБ617 нашлась тоненькая книжица в синем переплете с названием «Лекарственные растения и противоядия». Эсте отлично помнила ее, она была в папином списке. Изучив содержание, перешла к страницам, где на развороте разбиралась структура вьюна и не было ни одной фотографии: «
Эсте прижала ладонь к груди, будто это могло успокоить сердце. Вот оно. То звено, которого ей не хватало. Прежде чем вернуться в комнату, надо перезагрузиться.
Мистер Донохью похвалил бы ее, ведь Эсте действительно внимательно слушала его лекции. Для понимания истинного предназначения цветущих растений надо знать о них все. Она умница, потому что открыла Оксфордский словарь на букве Р и пробежала глазами страницы с названиями луковичных.