Сначала она выделила корень
Эсте ворвалась в комнату отдыха. Призраки замерли, замерло вообще все вокруг. Мел со скрипом сползал по доске вместе с рукой Эйфе. Брови Матео взлетели так высоко, что их не было видно за завитками волос.
Эсте постучала пальцем по твердой обложке книги.
– Думаю, я знаю, как папе удалось прочитать «
14
14
14Из всех ужасных идей Эсте, посещавших ее за последний квартал, эта могла победить в конкурсе на звание наихудшей.
Была она, впрочем, проста. В детстве папа часто сажал Эсте на плечи, чтобы дочь могла сорвать цветки жимолости со шпалер у дома. Даже сейчас, зажмурившись, она может ощутить их вкус и аромат свежести.
Несложно предположить, что папа сорвал красивый фиолетовый цветок в башне, лизнул, чтобы попробовать нектар на вкус, и – вуаля!
Внезапно оказалось, что он способен видеть недоступное остальным и прочитать неизвестные слова, как говорилось в стихотворении. Затем следовало лишь принять антидот, чтобы яд не распространился по организму и не превратил мозг в картофельное пюре, и все, он был готов действовать.
Однако проверить гипотезу оказалось непросто.
Во вторник утром Эсте прибыла на их третью встречу со стаканчиком кофе для Айвз, решив таким образом задобрить начальницу и вернуть ее расположение. Ради этого она даже отправилась в кофейню на территории кампуса, чтобы купить кофе из хороших зерен, а не тот, будто сваренный месяц назад, который они пили в столовой Веспертин-холла.
Открыв дверь в кабинет, она сразу ощутила аромат свежезаваренного чая эрл-грей – худшее, что могло ее ожидать.
– Доброе утро, мисс Логано. – Айвз посмотрела на стаканчик с двойным эспрессо в ее руках. – Ты поздно легла?
Эсте покачала головой, подавив желание оглянуться.
– Впереди долгий день.
Она не видела Матео, но охладивший руку ветерок подсказывал, что он здесь. Ставший привычным запах кедра и чернил успокаивал.
Матео появлялся рядом все чаще, с разрешения Эсте или по собственной инициативе. Она все меньше времени проводила в комнате общежития, где Пози, Шепард и Артур устраивали ретроспективу фильмов ужасов после уроков, и все чаще бывала в комнате отдыха старшеклассников, делая вид, что выполняет задания, сама же украдкой поглядывала на Матео, стараясь не смотреть долго, будто от этого он мог исчезнуть навсегда. Если судить по шкале от раздражающего до весьма желанного, его присутствие, пожалуй, отдалялось от терпимого и приближалось к
– Как прошли первые несколько недель в школе? – задала вопрос Айвз и опустилась в кресло с высокой спинкой по другую сторону стола.
Эсте точно знала, в каком ящике лежит ключ от башни. Матео понадобится десять, может, пятнадцать секунд, чтобы достать его и сунуть в рюкзак Эсте. Ее же задача – отвлечь Айвз, чтобы та ничего не заметила.
Эсте выдавила из себя улыбку.
– Мне кажется, все хорошо.
– Я впечатлена твоей работой в библиотеке и книгохранилище. – Айвз кивнула и отпила чай. Пожалуй, это была наивысшая похвала, которая слетала с ее губ. – Благодарю? – Видимо, директор решила завершить таким образом разговор, но отчего-то интонация вышла вопросительной. – Однако твои оценки… – Она постучала ногтем по керамической кружке. – Признаю, у меня есть некоторые опасения.
Наружная панель ящика затряслась. Эсте громко кашлянула, закрыв рот локтем.
Матео всего-то и нужно – открыть его, просунуть руку и вытащить ключ…
Ящик не открывался. Он заперт.
Этого они не учли.
Эсте нервно сглотнула.
– Опасения? Какого рода?
– Ко мне обратился мистер Донохью. После того, как прочитал твое первое сочинение.
Айвз придвинула скрепленные листы ее работы, в правом верхнем углу красовалась тройка с плюсом, выведенная красным цветом и обведенная им же в круг.
Неплохо для девушки, окончившей Домашнюю Школу Проб и Ошибок и поступившую при этом в элитное образовательное учреждение. Впрочем, по одному взгляду на скривившийся рот Айвз Эсте поняла, что сейчас не время разбирать конкретно ее случай.
– Надеюсь, ты не забыла, о чем мы договаривались.
Эсте пришлось прижать ладони к бедрам, чтобы устоять на месте.
– О том, что я должна вернуть «
Айвз сделала еще один глоток чая.
– А также что оценки твои не будут ниже 3,5 балла в среднем. Все сотрудники хранилища должны быть внесены в список декана «Гордость класса». Доктор Кирк тоже не в восторге от твоей успеваемости по истории. Я говорила с мистером Эберли перед экзаменом по поэзии… и… Короче говоря, Эсте, я не без оснований утверждаю, что твоя учеба меня беспокоит.
Однако Эсте была сосредоточена совсем не на том, что говорила Айвз. За ее спиной Матео искал, видимо, то, что поможет открыть ящик, потому что несколько книг плавали в воздухе. Видимо, он взял их с полки и держал на согнутой руке. Решил, что Айвз прячет ключ под книгами? Ее родители прятали ключ под ковриком на крыльце. Стопка росла, и Эсте сочла нужным вмешаться, пока тома все разом не посыпались на пол.
Она бегло осмотрела лежащие на столе директора предметы: издания разной степени изношенности, недавно зажженная свеча с каплями разогретого воска по краям, степлер – заманчиво. Внимание привлекла золотая ручка ножа для бумаги, прикрытого стопкой бланков с логотипом школы.
– Теперь что касается книги, – продолжала Айвз. – Тебе удалось продвинуться в поисках?
Эсте моргнула раз, другой, словно решала сложное уравнение.
Конечно, она могла рассказать, где находится книга, расторгнуть соглашение с Матео прямо сейчас и поставить в истории с призраками жирную точку. Три недели назад Эсте без колебаний принесла бы его голову директору библиотеки на серебряном подносе. Сейчас же уткнулась носом в стаканчик с кофе, слишком долго делая вид, что пьет. Один глоток. Второй. Третий. Горячий напиток обжигал внутренности.
Стопка томов застыла неподвижно. Эсте хорошо понимала реакцию Матео, даже если не видела его. В такие минуты он выглядел спокойным, однако в плечах ощущалось напряжение – Атлант, держащий на своих плечах небосвод.
Айвз нетерпеливо вскинула бровь.
– Немного удалось. Мне помогает соседка по комнате.
По-видимому, этого было достаточно, чтобы день ее казни отодвинулся, поскольку Айвз кивнула, надавив языком на щеку.
– Что скажешь о работе? Тебе нравится помогать в хранилище?
Видимо, принимать в расчет охоту на нее Теней не стоило.
– Очень. – Эсте изобразила на лице широкую улыбку.
– Твой отец тоже работал в хранилище. Ты знала?
– Не знала. – Эсте чувствовала себя клоуном на детском дне рождения, надувающим гелием очередной воздушный шарик. Каждый день открывает ей новые тайны прошлого.
– Разумеется, до того дня, как окончательно покинул Рэдклифф, – продолжала Айвз. Она будто ткнула воображаемой булавкой в ее воображаемый воздушный шарик. – Всегда интересно наблюдать, как события повторяются. Надеюсь, тот мальчик, Матео, больше не надоедал тебе?
Прямо за ее спиной этот самый Матео удерживал на согнутой руке десять, пятнадцать, а теперь уже и двадцать книг. Эсте успела произнести лишь: «Нет, совсем нет», как книги стали одна за другой падать на пол, словно фишки домино.
Айвз резко обернулась.
– Что происходит?
Она склонилась, чтобы поднять книгу, но та, будто сама собой, отлетела в сторону. Один надоедливый парень продолжал трепать Эсте нервы. Айвз потянулась за другой, но и та заскользила по полу. Это не случайность, а желание отвлечь.
– Позвольте, я помогу, – сказала Эсте.
Ей удалось тайком взять нож, потом она принялась для отвода глаз собирать книги, а когда Айвз отвернулась, ловко вставила нож в скважину замка. Пружины в замке двигались, поддавались и приближали ее к заветному ключу от башни. К счастью, Айвз была слишком озадачена и занята происходящим, бормотала что-то о неверно произведенном ремонте – сейчас ей было не до Эсте.
К тому же Матео продолжал сталкивать книги на пол, и Айвз не успевала их поднимать. В кабинете хранилось множество изданий, некоторые скреплены резинкой, другие – с закладками в тех местах, где необходимо подклеить корешок иди страницы, были и зажатые между досками, чтобы выровнять искореженный переплет. Короче говоря, запас боеприпасов для Матео был неограниченным.
Нож для бумаги застрял в скважине. Эсте и проталкивала его внутрь, и тянула на себя – все бесполезно. Айвз не увидит призрака, который не пожелает ей показаться, но не может не заметить, в какую неловкую ситуация попала Эсте, как и то, что безобидный нож превратился в отмычку.