Она слизала нектар кончиком языка, и его обожгло, будто огнем. Далее все случилось в одно мгновение. Во рту разлился цитрусово-ванильный вкус, не похожий ни на один из ей известных, по телу побежала волна судороги. Из-за жара щеки и шея стали пунцовыми, кончики пальцев покалывало.
– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросила у самого уха Лукия, ее большие глаза каким-то образом стали еще больше.
Эйфе окинула ее быстрым взглядом и уткнулась в справочник растений.
– Например, – заговорила она через пару секунд, – повышение температуры тела, учащенный пульс, ухудшение зрения?
– Т… – произнесла Эсте. Сказать слово целиком сразу не получилось. Сонная пелена встала перед глазами, окутав все неземным сиянием. – Все перечисленное.
Она подняла руку ко рту, провела пальцем по опухшим губам, кожа которых казалась натянутой до предела. Веки, оказывается, сами собой опустились, а она и не заметила. Эсте повернулась к Матео и увидела его в ярком переливающемся свете, хотя за границами тела пространство было затянуто туманом. Он был факелом, не потухшим в темноте. Тлеющим в ночи угольком.
– У нее расширены зрачки, – сообщила Эйфа и принялась что-то записывать. Звуки ее голоса доносились до Эсте, будто из выброшенной в океан бутылки, медленно ускользающей по волнам прочь.
Матео был единственным, кого она видела ясно и отчетливо в этом чудном мире, окутанном искрящейся звездной пылью. Чтобы сохранять равновесие, важно не упускать из вида его фигуру, удерживать внимание на его четко очерченных бровях, кипенно-белой рубашке, плечах, ставших покатыми.
– Эсте, ты можешь проверить свой пульс? – спросила Лукия.
Эсте положила пальцы на запястье.
– Один, два, три… четыре… восемь, десять, двенадцать, хм, семнадцать. Сто.
Ее взгляд не отрывался от Матео, а тот смотрел только на нее. Все же он красив, очень красив. Все эти мысли появились из-за плюща? Зачем пытаться отрицать, что он ей нравится? Может, Эсте бы решилась его поцеловать. Очень хочется, чтобы он обнял ее. И почему же он
Эсте потянулась к Матео, рука казалось совершенно невесомой. Непостижимым образом она зацепила книжную полку рядом. Эсте смотрела на нее, моргая от удивления. Она собиралась двигаться совсем в другом направлении. Что происходит? С губ слетел неожиданно веселый смех, тело покрылось потом, жар сжигал изнутри.
Она на этом не остановится. Необходима еще капля нектара, которая станет пропуском в вечность.
– Думаю, на сегодня тебе достаточно, – произнес Матео.
Горячие губы растянулись в улыбке. Хотелось смеяться и улыбаться, остановиться она не могла.
– Сядь и попробуй прочитать несколько строк, – продолжал Матео.
Эсте посмотрела на стул и сделала шаг. От падения ее защитил стоящий рядом шкаф.
– Спасибо, – поблагодарила она и поклонилась сооружению из красного дерева.
Поток мыслей прервался, когда послышалось
– Это Айвз, – произнесла Эсте на выдохе, сжимая обеими руками голову, чтобы унять пульсирующую боль. – Я мертва, мертва, мертва.
– Надо ее отсюда уводить, босс, – произнес дрожащим голосом Дэйвид. – Мы отвлечем внимание.
Матео неспешно, как будто в замедленной съемке, кивнул. Или Эсте так показалось, потому что мозг работал слишком медленно.
Губы Матео зашевелились, но она не слышала его из-за прилившей к голове крови и ударов в ушах. Она словно боролась с собственным разумом, пробиралась через дебри сознания. Друзья исчезли один за другим, Матео остался один в дверном проеме.
С лестницы послышался грохот, и приближающийся стук каблуков Айвз прервался: она остановилась.
– Неплохо сработано, Дэйв, – прошептал Матео.
Эсте закрыла за собой дверь и заперла на ключ, правда, получилось не с первой попытки. Матео подтвердил, что путь свободен, и они принялись спускаться по лестнице. Каждый шаг давался с трудом, состояние было похоже на опьянение.
В кабинетах для занятий на пятом этаже никого не было. Теплый свет лился из зеленых настольных ламп. Для Эсте он превратился в полосы, будто на фото с длинной выдержкой. Следуя за Матео, она свернула за угол и сразу увидела впереди брючный костюм.
Айвз стояла в центре атриума, скрестив руки на груди. Казалось, у нее из ноздрей валил пар от злости. Взгляд был именно таким, какой может быть у человека, заметившего, что ключ от башни опять пропал. Опять! И пройти по пятому этажу не замеченными ею невозможно. У беглецов было не больше тридцати секунд, потом Айвз увидит их у подножия ведущей в башню лестницы с виноватыми лицами, по которым все станет ясно.
– Если она узнает, что я украла ключ… – Эсте не закончила фразу из-за приступа икоты.
– Сюда. – Матео поднял том «Грозового перевала» и открыл потайную дверь. – Налево, вниз, еще ниже, направо и вверх. Мы окажемся на пятом этаже, в том крыле, где гостиная для старшеклассников, и Айвз нас не поймает.
Похоже, Эсте начинает привыкать к темным тоннелям, сейчас даже не задержалась на секунду, чтобы посмотреть, нет ли вокруг паутины, которая запутается в волосах. Вместо этого она, как скороговорку, повторяла указания Матео, куда им идти.
Он встал рядом и захлопнул за собой дверь.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично, – ответила Эсте и вцепилась в шаткие перила, готовясь спускаться по двум лестницам подряд. – На самом деле паршиво. Хотя… я сама не знаю. Вот только лица совсем не чувствую.
– У Дэйвида есть противоядие, все будет хорошо.
На развилке в конце коридора Матео потянул крышку люка, пришлось протискиваться в лаз и ползти вниз.
– Держись рядом, – услышала Эсте и сразу же потеряла его из вида. В помещении было так темно, что она не видела собственных рук. Где они?
На краю сознания зазвучала песня, будто невидимая рука опустила иглу на пластинку в старом проигрывателе. Эсте закрыла глаза, плавные звуки легато навевали воспоминания. Она точно слышала мелодию раньше.
– Это моя любимая песня. – Эсте звуки собственного голоса показались похожими на беспорядочные брызги. Она сама будто кружилась под музыку, вскинув руки, возможно, смогла бы подняться к звездам и покачаться на полумесяце. Но внезапно вместо блаженства ощутила могильный холод.
Открыв глаза, увидела не Матео, а канделябр с зажженной свечой, неожиданно часть мозга, видимо не одурманенная ядом, узнала помещение – это книгохранилище.
– Эсте, сюда! – выкрикнул Матео.
В следующую секунду из темноты выплыли три омерзительные фигуры.
Она потерла глаза в пустой надежде избавиться от дурмана, который и унесет с собой Тени. Не получилось. Это не галлюцинации, Тени действительно приближались, а с ними и туман. Она не способна ему противостоять.
К горлу подступила тошнота, но девушка решительно сделала несколько шагов в сторону Матео и пламени свечи. Песня Теней была настолько сильной, что пробилась сквозь морок ядовитого плюща, припев эхом разносился под сводами. И тут Эсте поняла: они пели, заманивая ее.
Хоть Эсте и была одурманена нектаром, но лязгающих невидимых челюстей монстров было достаточно, чтобы заставить ее ставший ватным мозг работать. Она никогда не простит себе, если умрет от рук, одетых в безвкусные плюшевые наряды сладкоголосых девиц, выполняющих роли наемных убийц.
Черный туман струился между полок стеллажей и приближался. Эсте бросилась бежать. Надо добраться до Матео быстрее, чем туман опутает ее, однако ноги слушались плохо. Она споткнулась, уперлась коленями, а затем ладонями в деревянные половицы. Ключ Айвз выпал и покатился по полу, ударился о ножку шкафа и отлетел рикошетом в сторону.
Эсте мысленно умоляла ноги подчиниться, поднялась и сделала несколько шагов, несмотря на дрожь в коленях. Ей удалось преодолеть некоторое расстояние, но и туман не стоял на месте.
Тени устремились в хранилище. Они разделились и направились вдоль стеллажей в разные стороны. Эсте пробиралась к двери, проявляя нечеловеческое упорство, сантиметр за сантиметром, и, наконец, увидела перед собой Матео, колышущегося в пламени свечи. Он держал «
Он что-то говорил, явно обращаясь к ней, его лицо то появлялось, то пропадало из фокуса. Глаза стали огромными и бездонными от ужаса, паника нарастала по мере того, как ближе к ним подбирался холод Теней.
– Эсте, – умоляюще произнес он. – Эсте, держись за книгу и не отпускай. – Ее пальцы нащупали кожаный переплет, обхватили и сомкнулись. Матео положил ладони сверху и потянул книгу на себя, вместе с Эсте. – Я не могу коснуться тебя, но это не значит, что я не смогу тебе помочь.
Они двигались все быстрее и вскоре побежали. Ледяные потоки подгоняли и хлестали по ногам. Один из черных как смоль щупалец потушил свечу в канделябре, который держал в руке Матео, – от единственного источника света остался дымок. Несмотря на холод, на лбу Эсте выступили капельки пота.
Матео дернулся вправо, и рука ее соскользнула с книги. Эсте замешкалась. Та Тень, что двигалась первой, набросилась на нее, вытянув руки, и впилась акриловыми ногтями в бок. Даже сквозь дурман Эсте ощутила острую боль под ребрами. Она рухнула на землю, и дыхание ее стало прерывистым, девушка с трудом хватала ртом воздух под ледяным потоком темноты.