Бутылки, потускневшее зеркало и звериные шкуры я оставила. Как и инструменты, топор, точильные камни – вдруг еще кому‐нибудь пригодятся. Также оставила сломанный верджинел и аркебузы, бесполезные без пороха, а вот нож взяла с собой. И положила в мешочек к монеткам и украшениям медвежий коготь – единственное напоминание об островной жизни.

Я вышла из пещеры и направилась к моему маленькому кладбищу. Нежно притронувшись к могилам Дамьен, Огюста и, наконец, нашего маленького сына, я дала их душам тихую клятву:

– Я не заслуживаю спасения с этого острова. У меня нет ваших добродетелей, нет мудрости, доброты, безгрешности. Но если так будет угодно рыбакам и океанским волнам, я буду не покладая рук трудиться в память о вас.

И отправилась на берег, прихватив свой скромный багаж.

Рыбаки, увидев меня с книгами и иконой, сделали знак товарищам, чтобы те прервали работу, и с любопытством стали наблюдать за происходящим.

Я подошла к Азнару, положила на камни свои вещи и протянула ему образ Девы Марии.

Капитан встревоженно подозвал Микела.

– Чего хотите? – спросил меня переводчик.

Вы же и сами знаете, подумала я, но спокойно ответила:

– Помолиться за вас.

Такой ответ Микела устроил.

– Благодарим, – сказал он.

– А этот образ я хочу взять в плавание, чтобы наша святая заступница благословила вас и защитила.

Когда Микел перевел эти слова Азнару, тот покачал головой. Вокруг нас собрались остальные рыбаки. Кто‐то глядел на меня с сочувствием, кто‐то – с подозрением. Еще до того, как Микел сообщил мне ответ капитана, я обо всем догадалась.

– Мы не можем взять с собой женщину.

– Если дело в обычаях… – начала я.

– Нельзя, – перебил меня Микел.

Во мне вскипало возмущение. Ну уж нет! Только попробуйте меня тут оставить, думала я, но постаралась продолжить разговор спокойно.

– Я ведь не обычная женщина, не реву и не вздыхаю. Умею охотиться, и не ради забавы, а для пропитания; умею ловить рыбу на леску и крючок. Я не погибла на зимнем льду и пережила страшнейшие снежные бури. Море меня не пугает, и работы я тоже не боюсь. Я буду помогать вам в пути.

Микел потрясенно выслушал меня, повернулся к товарищам и обстоятельно изложил им мои слова. Азнар снова покачал головой.