Пошла вдоль ручья и набрела на неспешную, зеленоватую реку. Пересекла каменный мостик и увидела деревни, которые мне прежде принадлежали, увидела мои луга, зеленые и золотые.

Несколько крестьян косили высокую траву, а кто‐то отдыхал под деревьями. Некоторые расположились у реки, чтобы немного подкрепиться. Я хотела было заговорить с селянами, но не решилась: слишком уж их было много. Вместо этого я пошла на маленькое поле, где работали румяный косарь и его супруга, к спине которой был привязан младенец.

Я протянула женщине монетку и спросила:

– Скажите, пожалуйста, а Монфоры еще живут в этих краях?

Женщина распрямилась, оперлась на косу и удивленно посмотрела на меня. Наверное, приняла за лесного духа.

– Уж не хозяева ли они вам? – спросила я. – Пожалуйста, ответьте. Мне больше ничего не нужно.

Женщина кивнула, но не успела я продолжить разговор, как ее румяный муженек крикнул:

– Ты что там, уже управилась?

Она быстро спрятала мою монетку и молча продолжила косить.

Я пошла по изрытой корнями тропке среди полей. Ноги снова запылились, несмотря на недавние водные процедуры. Разгладив мятые юбки и утерев рукавом пот с лица, я шагала мимо садов, в которых изобильно росли кабачки, фасоль и латук, чтобы потом попасть прямиком на хозяйский стол.

Выйдя на мощеный двор и увидев конюшню – просторную, нарядную и чистую, не то что хибарки, где мне приходилось ночевать за долгое время путешествия, – я невольно вздохнула.

– Ты кто такая? – грозно спросил конюх.

– Иди, куда шла. Лошадей пугаешь, – буркнул еще один.

Я робко повернула к стене, которой был обнесен цветочный сад. Страшно было идти к калитке, выходящей на мощеный двор, ведь тогда снова я попадусь на глаза конюхам, так что я двинулась в обход и подобралась к воротам с другой стороны. Подергала ручку, но калитка оказалась заперта.

Стены сада были увиты розами. Положив на землю узелок с вещами, я вдохнула полной грудью их аромат – густой, сладкий, трепетный. Нежно притронувшись к шелковистым алым лепесткам, я вдруг услышала из сада знакомый голос.

– Изабо, осторожнее! Видишь же, тут пчелы! Они пьют нектар из цветов.

– Клэр! – закричала я, но голос у меня был слишком слабым, а каменные стены – чересчур высокими. – Клэр!

– Что там такое? – спросил второй голос, тоже женский.

– Клэр, это я!

– Кто‐то чужой.