Маленький Розенберг с грустью подумал, что при таком беглом осмотре дети никогда не познакомятся со львом как следует, и ему было их очень жалко.

Именно Лаци при помощи своего дяди Абриша дал возможность своим маленьким друзьям регулярно переступать порог земного рая. Каждый раз, когда они запыхавшись подбегали к зоопарку (ходить не задыхаясь и не спеша они, конечно, сюда не могли), Лаци засовывал два пальца в рот и три раза свистел за забором в определенном месте, сзади балагана, где дети за добавочную плату в шестьдесят филлеров могли покататься верхом на пони или в маленьких, расписанных яркими цветами колясочках. Абриш Розенберг слышал свист, сообщнически подмигивал привратнику и пропускал в зоопарк своих маленьких друзей. Сначала он, конечно, старательно проверял, не находится ли где-нибудь поблизости директор парка или Флориан Вантцнер, главный советник по звериным делам.

Последние дни дядя Абриш занимался тем, что катал на пони девочек с бантиками и маленьких барчуков. Они проезжали верхом на пони между рядами родителей, необычайно гордых исключительной смелостью своих детей. Иногда счастливые родители давали Абришу чаевые за то, что их ребенок не свалился с широкой спины коротконогой лошадки.

Нет надобности говорить, что авторитет Розенберга среди жителей городской окраины удивительно возрос, а когда стало известно, что Абриш хоть и очень недолго, но все же работал служителем при львах, то слава о нем загремела далеко вокруг. Правда, дядя Абриш был всего лишь поденщиком, но до известной степени он чувствовал себя муниципальным служащим, чему помогала фуражка с гербом города Будапешта, придававшая ему гордый и важный вид. С детьми же он преображался, становился ласковым и разговорчивым, рассказывая о зверях так ярко и подробно, как будто познакомился с ними не здесь, в зоопарке, а в пустынях Африки или в джунглях Индии. Во время таких рассказов Яни Чуторка не сводил с него своих умных черных глаз и время от времени спрашивал:

— И вы не побоялись войти ко львам?

— А чего же мне было бояться? — снисходительно отвечал дядя Абриш. — За несколько домов от зоопарка, в цирке, укротители львов получают по сорок пенгё каждый вечер за то же самое, что я делаю в зоопарке каждый день и даже по пяти раз в день и получаю за это всего два с половиной пенгё, так как здесь не существует ни прибавки за опасность, ни вообще справедливости. Я вам правду говорю, ребята. Ну, ничего! Когда-нибудь все будет.

— И вам не было страшно? — продолжал все с большим любопытством допрашивать Яни.