Майору не терпелось увидеть готтентота в деле. Ян Черут любил поговорить об охоте на слонов, но так ли он хорош, как его байки у лагерного костра? Первая возможность проверки представилась скоро. Ущелье резко обрывалось, перегороженное монолитной скалой, которую слоны, похоже, могли преодолеть, лишь расправив крылья и взлетев в небо.

– Погодите, – сказал Черут и двинулся вдоль стены. Через минуту он тихо свистнул, и Зуга подошел к нему.

На черной поверхности твердого железняка виднелось пятно серого пепла, над ним – другое. След, казалось, вел прямо в глубину камня. Ян Черут забрался на каменистую осыпь у подножия утеса и внезапно исчез из виду. Зуга перекинул ружье через плечо и полез следом. Монолитная скала в этом месте оказалась выщербленной, образуя гигантскую лестницу, каждая ступенька по пояс, так что, карабкаясь наверх, приходилось помогать себе руками. Даже слонам, очевидно, надо было тянуться, чтобы сделать очередной шаг. Зуга наблюдал похожее в цирке. Слоны не умеют прыгать – чтобы поднять громоздкое тело, им необходимо опираться о землю двумя ногами.

Зуга добрался до места, где исчез сержант, и застыл в изумлении: за порогом открывался каменный портал, невидимый снизу. Здесь начиналась древняя слоновья дорога.

Выветривание обнажило более мягкие породы, в которых образовался проход, столь симметричный, как будто здесь поработал каменщик. Вход выглядел слишком тесным для таких огромных животных, однако, подняв голову, Зуга увидел гладкую блестящую поверхность, отполированную за долгие столетия грубыми спинами тысяч и тысяч слонов, протискивавшихся в щель. Он протянул руку и вытащил из трещины в скале грубую черную щетинку толщиной со спичку. Проход постепенно расширялся, полого уходя вверх. Ян Черут был уже далеко впереди.

– Сюда! – позвал он, и весь отряд двинулся следом.

Казалось, что слоновью дорогу проектировала и строила целая компания инженеров: уклон ни в одном месте не превышал тридцати градусов, а ступеньки, там, где они встречались, были вполне преодолимы не только для слона, но и для человека. Впрочем, несчастные случаи случаются и в самых безопасных местах: в четверти мили от входа один из слонов, очевидно, оступился и ударился бивнем о край твердой скалы. Обломанный кончик бивня лежал на тропе – кусок слоновой кости весом фунтов в двадцать. Обломок, затоптанный и грязный, был таким толстым, что Зуга не смог обхватить его ладонями. Мелкозернистая поверхность излома сияла белизной, как прекраснейший фарфор.

Увидев находку, сержант присвистнул.