Ян Черут быстро пробирался по лесу, далеко обходя аскари и стараясь приблизиться к вожаку. Дважды он останавливался, чтобы проверить направление ветра. Легкий ветерок дул прямо в лицо, разноцветные листья над головой дрожали и вздыхали.

Охотники прошли сотню ярдов, как вдруг звуки кормящегося слона внезапно смолкли. Сержант остановился и прислушался, спутники его также застыли на месте, затаив дыхание, но услышали только шелест ветра и трели цикад.

– Наверное, пошел к остальным, – шепнул наконец Черут.

Зуга был уверен, что слон не мог догадаться о приближении людей. Ветер не менял направления, зверь не мог их учуять. Зрение у слонов слабое, а слух и обоняние очень острые, но охотники не издали ни звука.

Дружба трех слонов давала немалые преимущества. Охотник не мог точно определить, где находится каждый из них, особенно в густом лесу, при том что оба аскари, неизменно прикрывали и защищали вожака. Чтобы подойти к старику, охотнику пришлось бы сначала убить их.

Стоя и прислушиваясь, Зуга задумался, действительно ли между животными может существовать настоящая привязанность, находят ли они удовольствие в обществе друг друга и ощутят ли друзья скорбь или грусть, когда старик падет с пулей в сердце.

Ян Черут молча махнул рукой, и охотники двинулись вверх по склону, пригибаясь под низкими ветвями. Зуга держался немного в стороне от готтентота, чтобы больше видеть. Где-то выше по склону хрустнул сломанный сучок, и они снова замерли, вглядываясь вперед и затаив дыхание. Никто из отряда не заметил слона.

Аскари ждал, застыв на месте, как гранитное изваяние. Его грубая морщинистая шкура сливалась с поросшими лишайником стволами, тени, отбрасываемые низким солнцем, перечертили ее полосами. Серый и призрачный, как туман, он стоял всего в двадцати шагах, но охотники прошли мимо и ничего не заметили. Едва они оказались с наветренной стороны, едкий запах человека, пожирателя зверей, донесся до слона. Он вобрал полный хобот воздуха, поднес ко рту и дунул на нежные обонятельные органы, расположенные под верхней губой. Сосочки раскрылись, как мягкие влажные бутоны роз, и аскари поднял тревогу.

Оглушительный трубный рев взметнулся до небес и прокатился по горным пикам. В нем звучала вся ненависть и боль, вся память о сотнях ужасных встреч с коварным хищным созданием. Слон снова затрубил и устремился вверх по склону, чтобы найти и уничтожить источник зловещего запаха.

Зуга резко развернулся. От резкого оглушительного вопля заложило уши. Мощный топот сотрясал лес. Плотная стена растительности раскололась, как штормовая волна о скалу, пропуская огромную серую тушу.