Год за годом описывали они гигантский круг через дикие земли к северу от Замбези, наслаждаясь плодами в лесах, простирающихся на тысячи миль, и переходя на новое пастбище, как только поспевал очередной урожай. Они пересекали реки и озера, подолгу нежились в болотах, где горячая грязь успокаивала старые раны и боль в костях, а потом жажда странствий снова гнала вперед, и, замыкая круг, слоны брели на юг через горные хребты и поймы великих рек, по дорогам предков, о которых узнали еще слонятами, топая бок о бок с матерью.

Однако за последний десяток лет кое-что изменилось. Человек появился там, где прежде никогда не встречался. На севере, по берегам озер, попадались арабы в белых одеждах с длинноствольными джезайлями, на юге скакали верхом на крепких косматых пони высокие бородачи в грубой домотканой одежде, повсюду из кустов выскакивали маленькие юркие бушмены с отравленными стрелами, а тысячные отряды воинов нгуни загоняли слонов в засады, где поджидали украшенные перьями копейщики.

С каждым годом слоновьи территории сокращались, на древних родовых пастбищах поджидали все новые опасности. Старый слон устал, его кости ныли, бивни тянули голову к земле, но он все шел и шел, с неторопливым упорством, исполненный достоинства. Его понукал древний инстинкт, жажда свободы, память о сладости плодов, которые зреют в лесах на берегу далекого озера…

– Надо спешить, – раздался голос сержанта.

Зуга вздрогнул и неохотно оторвался от трубы. Величавая царственность огромного животного завораживала. Казалось, он уже пережил эту встречу в своих видениях и она была предначертана ему судьбой. Старый слон вызывал благоговение, ощущение величия, неподвластного времени.

– Скоро стемнеет, – не отставал Ян Черут.

Зуга оглянулся через плечо. Солнце опускалось в облака, заливая их кровью, как смертельно раненный воин.

Майор согласно кивнул и недоуменно нахмурился – Черут снял обмотки и брюки. Готтентот свернул одежду и вместе с одеялом и провизией сунул в расщелину скалы.

– Так я быстрее бегаю, – с усмешкой объяснил он в ответ на незаданный вопрос.

Следуя его примеру, Зуга скинул ранец и снял матерчатый пояс, на котором висели нож и компас, однако брюки предпочел оставить. В худых желтых ягодицах Яна Черута не было ни капли солидности, а болтающийся желтый пенис то и дело выглядывал из-под полы рубахи, словно играя в прятки. Офицеру ее величества приходится блюсти некоторые условности – хотя бы не снимать брюк на людях. Майор двинулся вслед за готтентотом по узкому карнизу. Едва они ступили на лесистый склон, поросшие лишайником стволы сузили их поле зрения до дюжины ярдов, не мешая, однако, слышать треск и хруст в той стороне, где слон со сколотым бивнем кормился кроной выкорчеванного дерева.