Это был запах змеи.

Майор застыл от ужаса. Змея была толщиной с руку и такая длинная, что хвост ее терялся в дальних закоулках пещеры. Между тем голова чудища скользнула в круг оранжевого света. Чешуя блестела, как цветное стекло, глаза, лишенные век, смотрели на гостя немигающим взглядом. Безгубый рот раскрылся в зловещей улыбке, и из него, подрагивая, выглянул черный шелковистый язык, впитывая запах человека.

– Боже милостивый! – хрипло прошептал майор, опуская руку на рукоять охотничьего ножа, висящего у пояса.

Умлимо по-прежнему не шевелилась.

Страшная голова оторвалась от камня и опустилась в чашу с молоком.

Мамба, черная мамба, самая ядовитая из змей! От ее укуса умирают быстро, но в таких муках, которые страшнее всех кошмаров. Зуга понятия не имел, что мамба способна вырасти до таких размеров. Змея пила молоко, а часть ее длинного тела все еще скрывалась в сумраке пещеры.

Внезапно чудовищная рептилия подняла голову, повернулась к Умлимо и заструилась вперед. По сверкающему телу пробегали мелкие волны, заканчиваясь у широкой приплюснутой головы. Трепещущим черным языком мамба коснулась обнаженного колена женщины. Казалось, она, словно слепец тростью, нащупывает себе путь вдоль бедра. Слегка лизнув набухшие половые губы, змея приподнялась над животом, над грудями, облизывая по пути гладкую маслянистую кожу, затем обвилась вокруг шеи, скользнула вниз и наконец остановилась, вытянув голову вперед и слегка покачиваясь. Холодный неподвижный взгляд снова остановился на пришельце.

Зуга облизнул пересохшие губы и выпустил рукоять ножа.

– Я пришел искать мудрости, – хрипло сказал он.

– Я знаю, чего ты ищешь, – ответила Умлимо. – Но ты найдешь больше, чем ищешь.

– Кто меня поведет?

– Иди за маленьким искателем сладостей в кронах деревьев.

– Не понимаю, – нахмурился Зуга, не сводя глаз с огромной змеи.

Умлимо не ответила, очевидно, предлагая ему самому поразмыслить над ее словами, однако в голову ничего не приходило. Тем временем у Зуги возник еще один вопрос, но тут в темноте послышался шелковистый шорох. Майор испуганно привскочил: мимо него скользнула еще одна змея.

Еще одна мамба, гораздо меньше первой, не толще большого пальца, а длиной в человеческий рост, подняв прямую, как стрела, переднюю часть тела, продвигалась на хвосте к стоящей на коленях женщине с причудливым живым ожерельем.

Женщина не шелохнулась, и змея остановилась возле нее, слегка покачиваясь из стороны в сторону и постепенно опускаясь, пока не коснулась языком трепещущего черного языка огромной мамбы, обвившей шею жрицы. Змея поменьше снова скользнула вперед, виток за витком обвиваясь вокруг тела первой змеи – так матрос обматывает шкот вокруг мачты. При каждом обороте виднелся пульсирующий белый живот, покрытый узкими чешуйками.