— Этот девиз больше подходит к обручальному кольцу, чем к кольцу для помолвки, — сказала леди Беллами с одной из своих мрачных улыбок.

— Но почему?

— Потому что помолвки подобны обещаниям и коркам пирога — их легко нарушить.

— Надеюсь, однако, что с нами этого не случится, — сказал Артур, пытаясь рассмеяться.

— Надеюсь, что нет, но никогда не верьте женщине до конца, иначе вы пожалеете об этом. Всегда принимайте все ее клятвы и заверения, как принимаете политические заявления — вежливо, почтительно, делая вид, что полностью им доверяете… но оставьте себе малую толику недоверия. Женская верность — это, в основном, фикция. Мы верны так же, как и мужчины, до тех пор, пока это нас устраивает; с той разницей, однако, что мужчины лгут из страсти или импульса, а женщины — из расчета.

— Вы нарисовали не слишком-то симпатичный портрет представительниц своего пола.

— Когда же правда бывает приятна? Только когда мы облекаем ее наготу в лохмотья воображения или подслащиваем ее вымыслом, она может доставить нам удовольствие. Сама по себе она настолько безобразна, что общество в своей утонченности даже не слышит ее, а предпочитает употреблять соответствующую формулу. Благодаря этому, всякая страсть, какой бы гнусной она ни была, называется «любовью», всякий суеверный ужас и унизительные попытки примириться с невидимым известны как «религия», а эгоистичная жадность и жажда власти маскируются под вполне похвальное «честолюбие». Правда стала такой странной от неупотребления, что люди, подобно Пилату, даже не знают, что это такое! Впрочем, я хотела сказать, что если вы решитесь довериться мне, я думаю, что смогу найти способ передать сообщение от вас Анжеле — не заставляя вас при этом нарушить свое обещание или сделать что-нибудь бесчестное.

— Как же?

— Ну, если хотите, я отвезу ей это кольцо. Я думаю, что это очень великодушное предложение с моей стороны, потому что я не люблю ответственности.

— Но какой смысл отдавать ей кольцо?

— Это нечто, в чем не может быть никакой ошибки, вот и все, говорящее послание от вас лично. Но не отдавайте его мне, если вам не нравится моя идея; может быть, вы не хотите этого!

— Признаюсь, мне совсем не хочется с ним расставаться, но мне бы очень хотелось послать ей что-нибудь. Я полагаю, что вы не возьмете письмо?

— Вы не можете написать ни строчки, мистер Хейгем!

— Нет, конечно, я забыл про это проклятое обещание. Вот, возьмите кольцо… и скажите Анжеле все, что сочтете возможным. Вы обещаете, что сделаете это?

— Конечно, я обещаю, что скажу все, что смогу сказать.