– Я думала, ты будешь сердиться. – Ее слова падали мягко, как снег за ставнями.

– Сердиться? Нет. Я… – Шарп замялся.

Дочь? Его дочь? И эта женщина – мать его ребенка? До него постепенно, с трудом доходило, и слова тут не годились. Не только дочь – семья! А ведь он думал, что после смерти матери, вот уже более тридцати лет, у него нет семьи… Он обнял Терезу крепче, стиснул, потому что не хотел, чтобы она видела его глаза. У него семья! Наконец-то семья!

В Бадахосе.

Глава 7

Глава 7

– Куда идем?

– В Бадахос!

Стоило кому-нибудь громко задать вопрос, как все остальные набирали в грудь воздуха и рявкали ответ, передразнивая испанское произношение: гортанное «гх» и финальное межзубное «с». Когда Южный Эссекский выкрикивал название города, получалось, будто четыре сотни людей разом блюют и отплевываются, и под эту шутку они весело отшагали многие мили.

– Куда идем?

– В Бадахос!

Было по-прежнему холодно. Снег растаял, задержавшись только на вершинах гор, на реках сошел лед, но ветер по-прежнему дул с севера и дождь каждый день молотил по шинелям. Одеяла мокли, ночевать приходилось в душной сырости. Бо́льшая часть армии осталась на севере, возле Сьюдад-Родриго, чтобы французам не вздумалось отбить крепость, охраняющую дорогу от Лиссабона.

– Куда идем?

– В Бадахос!

Лоуфорд, живой, но слабый и в лихорадке, быстро шел на поправку в монастырском госпитале, где умер Кроуфорд. Примерно через месяц, когда батальон будет стоять под Бадахосом, полковник отплывет в Англию; экипаж судна, без сомнения, доставит его из порта в фамильное поместье. Когда Шарп зашел навестить полковника, тот улыбнулся и с трудом сел.

– Это всего лишь левая рука, Ричард.

– Да, сэр.

– Я по-прежнему могу сидеть в седле, держать шпагу. Я вернусь.

– Надеюсь, что так, сэр.

Лоуфорд покачал головой: