– Чертовскую глупость я выкинул, да? И все же в одном вы ошиблись.

– В чем же?

– Я не надел плащ, а в меня никто не выстрелил.

– Жаль.

Лоуфорд улыбнулся:

– В следующий раз буду слушаться ваших советов.

Если будет следующий раз. Может, Лоуфорд и впрямь вернется, но не раньше чем через несколько месяцев и не в Южный Эссекский. Здесь будет новый полковник. Слухи носились над полком, как ружейный дым над полем битвы. Со страхом поговаривали, что в Испанию возвратится сэр Генри Симмерсон, но Шарп не верил, что старый полковник откажется от столь прибыльного занятия, как сбор недавно введенного подоходного налога. Предполагали, что Форреста повысят в звании и назначат командовать батальоном; называли и другие имена. Ко всякому подполковнику, которому случалось оказаться неподалеку от Южного Эссекского, приглядывались на случай, если он окажется новым командиром. Но пока полк двигался через Тахо на юг, командовал по-прежнему Форрест и о преемнике ничего не было слышно.

Тереза ехала с батальоном. Рота легкой пехоты, помнившая ее по сражению под Алмейдой, каким-то образом узнала о существовании ребенка; Шарп мог поклясться, что ни словом о нем не обмолвился. Харпер, без устали шагая рядом с капитаном, улыбнулся:

– Не тревожьтесь, сэр. С маленькой все будет хорошо, вот увидите. Ребята ее разыщут.

Солдатские жены, которые вместе с детьми сопровождали колонну, приносили Шарпу и Терезе скромные дары: одеяльце, рукавички, связанные из распущенного носка, резную погремушку. Шарп был удивлен, растроган и смущен тем, как обрадовала всех новость.

Солдаты шли к Бадахосу весело и уверенно, потому что Сьюдад-Родриго взяли удивительно малой кровью. В Южном Эссекском, как и в остальной армии, полагали: раз в проломах Сьюдад-Родриго полегло всего лишь шестьдесят человек, значит через укрепления Бадахоса удастся прорваться с такими же скромными потерями. Тереза слушала разговоры и качала головой: «Они не знают Бадахоса». Может быть, думал Шарп, это и к лучшему.

– Куда идем?

– В Бадахос!

Несколько дней простояли в Порталегри, пережидая ливень, от которого раскисли дороги и броды сделались непроходимыми. В городе расположился единственный батальон, места хватало, но по дверным косякам Шарп видел, как часто войска проходили этой дорогой. Интенданты писали на дверях мелом: «ЮЭ/Л/6», что означало: в этот дом определены на постой шесть человек из роты легкой пехоты Южного Эссекского, – но на каждом доме красовалась целая коллекция таких полинялых меток, говорящая о долгих годах войны. Метки сообщали о полках английских, ирландских, валлийских, шотландских, немецких, португальских; были даже непонятные значки, оставленные французскими войсками. Только после падения Бадахоса война вновь переместится в Испанию и Порталегри вернется к привычному миру.