– Конечно, сэр.

Лейтенант Прайс удивился:

– Дружище, вы очень добры! Замечательно! Разумеется, я дам вам расписку.

– В надежде, что прапорщика убьют под Бадахосом?

Мэтьюз обернулся. Говорил высокий солдат, тот самый, с исполосованной спиной. Лицо у него тоже было со шрамом, придающим ему умное, даже насмешливое выражение, отнюдь не соответствующее голосу. Солдат улыбнулся. – Он всегда так поступает: берет в долг, надеясь, что кредитора убьют. Скоро, наверное, разбогатеет.

Мэтьюз не знал, что ответить. Солдат говорил ласковым голосом, но не добавлял «сэр», и Мэтьюз чувствовал, что ему отказывают даже в том небольшом уважении, которое положено его скромному чину. Он надеялся, что лейтенант вмешается, но Прайс с пристыженным видом надел кивер и улыбнулся человеку со шрамом:

– Это прапорщик Мэтьюз, сэр. Привел подкрепление.

Высокий человек со шрамом кивнул прапорщику:

– Рад вас видеть, Мэтьюз. Я Шарп, капитан Шарп. Как вас зовут?

– Билл, сэр. – Прапорщик вытаращился на Шарпа. Офицер, которого пороли? Он сообразил, что ответил не по форме. – Уильям Мэтьюз, сэр.

– Здравствуйте и добро пожаловать. – Шарп не любил утра, а именно это утро в особенности не сулило ничего хорошего. Сегодня Тереза уезжает из Элваша – ей предстоит проделать несколько миль через границу, к Бадахосу. Снова разлука. – Где вы оставили людей?

Мэтьюз нигде их не оставлял – всем распорядился сержант, – но указал за ворота:

– Снаружи, сэр.

– Ведите их сюда, ведите сюда. – Шарп насухо вытер волосы куском мешковины. – Сержант Харпер! Сержант Рид!

Харпер разместит рекрутов, а Рид, непьющий методист, внесет в список роты. Денек предстоит хлопотный.

Шарп торопливо оделся. Дождь на какое-то время перестал, но с севера по-прежнему дул холодный ветер и нес высокие перистые облака, которые обещали ненастный март. По крайней мере, батальон первым вошел в Элваш и первый разместился на постой, так что даже в виду Бадахоса, высившегося по ту сторону границы, солдаты жили в относительном комфорте.

Крепости стояли в каких-то одиннадцати милях друг от друга, на противоположных сторонах неширокой долины, но, несмотря на близость, отличались разительно. Бадахос – город, столица провинции, Элваш – ярмарочный городок, оказавшийся в центре обширных укреплений. Как ни велики были португальские стены, они меркли рядом с испанскими фортификационными сооружениями, преградившими дорогу на Мадрид. Шарп понимал: все это домыслы, но ему чудилось нечто зловещее в огромной крепости на востоке, а мысль, что Тереза отправляется за высокие стены и широкие рвы, пугала. Однако она возвращается к ребенку, их ребенку, а его долг – разыскать ее в нужную минуту и защитить.