– Испанка, сэр.

– Понятно, пришла с армией. Я намерен убрать женщин, Шарп. Разумеется, законные жены могут остаться, но здесь слишком много потаскух. Непорядок. Уберите их!

– Извините, сэр?

– Потаскух, Шарп. Вы должны прогнать их вон. – Уиндем кивнул, как будто, если приказ отдан, он уже почти что исполнен.

Шарп заметил, как полковник бросил взгляд на портрет суровой Джессики. И заподозрил, что миссис Уиндем, вникая в жизнь батальона, интересуется, помимо прочего, и моральным обликом солдат.

– Куда мне их гнать, сэр?

– О чем вы?

– В другой батальон, сэр?

Коллет застыл, но Уиндем не обиделся.

– Понимаю вас, Шарп. Но я хочу, чтоб их здесь не было. Ясно? За драки из-за женщин буду сурово наказывать.

– Да, сэр.

Полковник явно не собирался сидеть без дела.

– Во-вторых, Шарп. Каждое воскресенье – построение батальонных жен. В десять утра. Вы их строите, я провожу смотр.

– Смотр жен, сэр. Да, сэр. – Свои соображения Шарп оставил при себе.

Такие инспекции нередко проводились в Англии, но почти никогда – в Испании. Официально армейская дисциплина распространялась и на жен, однако мало кто из них это признавал, и грядущее воскресенье обещало немало забавных сцен, если не чего похуже. Но почему он? Почему не кто-нибудь из майоров?

– В десять часов, Шарп. И чтобы на построении не было ни одной незамужней женщины. Сообщите им это. Я потребую документы. Чтобы я не видел таких, как эта девушка, сегодня утром.

– Это моя жена, сэр.

Шарп не знал, зачем он так ответил, разве что хотел поколебать самоуверенность Уиндема. Надо сказать, это ему удалось. У полковника отвалилась челюсть; он взглянул на Коллета, словно ожидая помощи, но, поскольку Коллет молчал, вновь уставился на Шарпа:

– Что?

– Моя жена, сэр. Миссис Шарп.