– Господи боже! – Полковник полистал бумаги рядом с портретом жены. – Тут не сказано, что вы женаты.

– Мы не объявляли о своем браке.

– Когда? И кто выдал разрешение?

– Шестнадцать месяцев назад. – Шарп улыбнулся полковнику. – У нас дочь, ей уже почти восемь месяцев.

Он видел, что полковник мысленно сложил цифры, получил неверный результат и расхождение положило конец вопросам. Уиндем был смущен.

– Должен извиниться перед вами, Шарп. Надеюсь, вы не обиделись.

– Ничуть, сэр. – Шарп ангельски улыбнулся.

– Она живет при батальоне? Миссис Шарп?

– Нет, сэр. В Испании. У нее там дело.

– Дело! – Уиндем взглянул с подозрением. – Что она делает?

– Убивает французов, сэр. Она партизанка по прозвищу Агуха. Игла.

– Боже праведный! – Уиндем сдался.

Он слышал о Шарпе от Лоуфорда и десятка других людей и воспринял полученные сведения как своего рода предупреждение. Шарп, говорили ему, человек независимый, решительный в бою, но склонный добиваться победы необычными способами. Выслужился из солдат, и это сказывается. Уиндем не знал случая, чтобы выходец из нижних чинов стал хорошим офицером. Либо они шалеют от власти, либо спиваются, и солдаты ни во что их не ставят. Единственное их достоинство – они хорошие службисты, изучили систему изнутри лучше других офицеров, и в муштре им нет равных.

Правда, Лоуфорд говорил, что Шарп – исключение, но Уиндем был пятнадцатью годами старше Лоуфорда и считал, что знает армию лучше. Верно, у Шарпа прекрасный послужной список, однако верно и другое: этому человеку предоставили необыкновенную свободу, а свобода – штука чертовски опасная. Вот Шарп и вообразил о себе невесть что. Впрочем, Уиндем никак не мог собраться с решимостью и поставить зарвавшегося офицера на место, хотя и понимал, что это его долг. Уиндем всегда предпочитал прыгать прямиком через изгородь, а тут жмется, словно старая леди на хилой кляче, ищет просвета между кустами.

– Мне повезло, Шарп.

– Повезло, сэр?

– С батальоном.

– Да, сэр. – Шарп чувствовал себя осужденным, который знал о готовящемся расстреле и до последней секунды не верил, а теперь видит, как взвод берет ружья на изготовку.

– Одиннадцать капитанов – это слишком много.

– Да.